Уверенность Белояра в том, что ей небезразличен Ладомир, на ее взгляд, граничила с полным абсурдом. Да, возможно, он и спас ее от смерти, но ведь и она до этого не раз выручала его.

Да, возможно, она и чувствовала себя немного обязанным ему, но не более того.

К тому же ей нужно было время подумать. После предательства родного клана у нее было над чем подумать. А думать лучше находясь при деле, а не просто пялясь в потолок в какой-нибудь корчме…

- Что почему? - переспросила она.

- Почему не примут боя?

- Иначе бы они не плелись за нами так долго, - назидательно сказала Виста. - Они боятся тебя и будут ждать подкрепления.

Ладомир внимательно посмотрел ей в глаза. Догадывается ли она, подумал он, что при той сумятице, которая царит у него в голове, бояться боя надо бы ему, а не этим разбойникам? Он усиленно потер ладонями виски. Надо прекращать нытье, сказал он себе. Или их загребут лапами первые же встречные куры!

Ладомир заставил себя улыбнуться. Улыбка была заметно вымученной, но она была первой после отъезда из Киева, и Виста это немедленно заметила.

- Предлагаешь засаду? - спросил он.

Ощутив, что Ладомир начинает вновь смотреть на нее, как на человека, а не говорящее дерево, Виста едва не прыгнула ему на шею от радости. Вот уже и мозги заработали, едва не ляпнула она, но сдержалась.

- Конечно, что же еще?

- Тогда идем, готова? - он оглядел ее с головы до ног.

Она кивнула, а Ладомир вдруг нахмурился и спросил:

- А кольчугу почему не одела?

По его голосу девушка поняла, что ее ответ очень важен для него, и не стала портить наметившееся потепление.

- Сейчас одену, - улыбнулась она и потянулась к мешку, заметив краем глаза, как витязь облегченно выдохнул воздух.

2

Первым из-за поворота показался Лютый. Его каменное лицо не выражало ничего, но Виста знала, что это лишь привычная маска опытного бойца. И хотя он не вертел головой, не рыскал глазами по кустам, она знала, что от его внимания не ускользнет никакая мелочь.

Но, конечно, Виста и Ладомир организовали засаду по всем правилам, со всеми мыслимыми и немыслимыми мерами предосторожности. Густой и высокий кустарник, росший вдоль дороги, закрывал надежно, так что ни увидеть, ни услышать с дороги их было никак нельзя. Верховые лошади, плотно удерживаемые за ноздри твердой рукой витязя, не могли издать ни звука, а заводные были упрятаны в глубине леса.

И все-таки матерого воина, побывавшего не в одной западне, обмануть было почти невозможно. Лютый наверняка засек их кустарник, как идеальное место для засады, обратил внимание на затишье, вызванное затаившимся лесным зверьем. Так что времени было в обрез.

Если бы еще не пресловутая честь, мешавшая Ладомиру взяться за лук, досадливо поморщилась Виста и прицелилась из арбалета.

Виста знала, как невероятно сложно увернуться от арбалетного болта. Еще в клановой школе их учили уходить от обстрела лучников и арбалетчиков. Но если полет длинной, оперенной стрелы еще можно было как-то уловить, то короткий стальной болт был практически невидим. Только единицы среди Серебристых Клинков могли похвастаться умением уходить из-под арбалетного прицела.

Поэтому когда Лютый вдруг резко передернулся, Виста не сразу поняла, что это он ловко увернулся от смертоносного жала. И все же ее выстрел не пропал даром. Ехавший следом колдун коротко крякнул и вывалился из седла, зажимая кровоточащий живот.

Ладомир поднял коня на дыбы и мощным оленьим прыжком перемахнул через кусты. Передние копыта жеребца ударили в лошадь Лютого с такой силой, что та грянулась оземь, а всадник вылетел из седла и кубарем покатился по земле.

Витязь торопливо спешился, не желая иметь такого преимущества, как хорошо обученный боевой конь.