Глава двадцатая

1

Виста не могла погибнуть, с этой мыслью Ладомир засыпал и просыпался. Целую неделю искусные лекари-волхвы латали его истерзанное тело, и каждый день витязь норовил сбежать из их цепких лап. То, что он едва стоял на ногах его ничуть не смущало, и в конце концов волхвы "приковали" его к постели заклятием.

Но в одно солнечное утро Ладомир проснулся и с радостью обнаружил, что больше ничто ему не мешает - ни телесная боль, ни заклятие.

Откинув одеяло, витязь обомлел. Левая часть тела, сильнее всего пострадавшая от магии чародея, была покрыта тонкой и нежной, как у младенца, кожей.

Ладомир скривился, представив, сколько будет смеха, если ему придется показаться на людях в таком виде. Наполовину загорелый, отмеченный печатями воинской доблести - многочисленными шрамами, и наполовину гладенький, розовенький, точно поросенок! Когда еще кожа загрубеет, покроется новыми отметинами. А пока - ни в баню, ни на речку!

Давить надо таких лекарей, злобно подумал Ладомир, кровожадно оглянулся, но, не найдя поблизости ни одного, разочарованно вздохнул.

Он рывком поднялся, ощутил накатившее головокружение, но лишь отмахнулся - не достойно воина обращать внимание на такие мелочи. Слегка пошатываясь, двинулся к лавке, где его ждала одежда и амуниция. Свежие порты и рубаха, новая кольчуга мелкого плетения, с толстыми булатными пластинами на груди и спине, новые наручи и поножи.

Ладомир сощурился, глядя, как ослепительно блистают доспехи, купаясь в солнечных лучах, как сверкают девственной, без единой царапины, чистотой. Тут же лежали и мечи - огромный Лунный меч и яркий, изящный клинок Беляя. Они напоминали мирно спящих братьев, старшего и младшего…

Сердце витязя дрогнуло, но он подавил нахлынувшие чувства и принялся облачаться в доспехи.

Выскочив во двор, Ладомир поспешил в каморку Белояра. От учиненного василиском погрома не осталось и следа. Жилище волхва было отстроено заново, и лишь окружавшая его свежепритоптанная земля еще напоминала о происшедшем.

Ладомир с ходу хрястнул кулаком в дверь, но та вдруг резко распахнулась, и витязь неуклюже ввалился внутрь. И сразу же наткнулся взглядом на широкую, бугристую от распираемых рубаху мышц, спину Белояра.

- Заходи, Ладомир, - пригласил его волхв, не оборачиваясь.

- Откуда знаешь, что это я? - буркнул витязь, запоздало сообразив, что задал глупый вопрос - к волхву же пришел.

Скромная землянка волхва изнутри выглядела значительно просторнее, чем снаружи, и Ладомир озадаченно застыл, пытаясь понять, колдовство ли это или обман зрения.

- Так кто же еще, окромя тебя будет вламываться сюда, аки зверь дикий? - удивился волхв, повернулся к витязю. - Владимира в Киеве нет сейчас, а остальные сюда носа не кажут без моего разрешения.

- Так я ж постучаться хотел, - попытался оправдаться Ладомир, но волхв лишь махнул рукой.

- Ничего себе, постучался. Чуть дверь дубовую с петель не снес!

В голосе волхва не было и намека на шутку, но витязь кожей ощущал, что тот все-таки шутит. Ладомир стиснул зубы. Пусть смеется, решил он, что с волхвов взять-то? Они, считай, уж и не люди, все эти волхвы, колдуны, маги. Что им человечьи чувства? Ну так Вий им судья, а уж Ладомир-то все вытерпит, лишь бы только ему помогли Висту сыскать.

Он открыл было рот, собираясь напомнить волхву о Висте, но Белояр жестом остановил его.

- Не трать слов, витязь. Мы все в долгу перед тобой, - тихо сказал он. - Признаться, я не слишком верил в твои силы. Но ты совершил почти невозможное.

- Я не мог поступить иначе, - нахмурившись, заявил Ладомир. - Это был мой долг.