Монарх направился к небольшому Дому Жизни времен Древней Империи. Над дверью на перекрытии — надпись.

— Прочти, Икер.

— Произнеси Маат, не будь пассивным, участвуй в создании, но не преступай Закон.

— Из чего состоит твое существо помимо тела?

— Из моего имени и моего сердца.

— Твое имя, Икер, указывает на то, что ты являешься носителем совершенного и совершенством создания, призванного к бесконечному обновлению. Пусть твое сердце сможет наполниться Маат, чтобы деяния твои были справедливыми. Но нужно питать и твое КА — эту жизненную энергию, идущую к нам из иного мира, к которой ты вернешься, если пройдешь суд Осириса. Пусть твое КА — способность твоего духа двигаться над видимым миром — отправится к солнцу за светом, способным руководить тобой во мраке. Будешь ли ты способным стать АКХ — светоносным телом, которое не погибает вместе со смертью?

Икера переполняла радость. Столько дверей открылось ему, столько новых ощущений! От слов царя кружилась голова.

— Посмотри на этот камень, сын мой, — сказал фараон. — Разве он не имеет форму цоколя для статуи?

— Это один из иероглифов, служащих для написания имени Маат, Великий Царь!

— Статуи — это живые существа, родившиеся от Маат. Поднимись на этот цоколь, Икер.

Юноша взобрался на камень.

— Что ты ощущаешь?

— Из этого камня исходит огонь, и огонь распространяется во мне. Мой взгляд... Мой взгляд стал более проницательным!

— В той войне, что мы ведем с силами тьмы, ценой победы является жизнь Осириса и жизнь нашей цивилизации. Поэтому мы должны запастись оружием в невидимом мире. Сегодня, сын мой, ты прошел посвящение начинающего. Отныне, что бы ни произошло, не оставляй пути Маат!

— Я в вашем распоряжении, Хранитель Царской Печати. Сколько указов приказал составить Великий Царь?

— Один. На этот раз у тебя будет немного работы. Но текст должен быть составлен сегодня же, а царские гонцы завтра утром должны отправиться во все провинции. Если нужно, удвой число гонцов.

И снова Медес стал одним из первых, кому стало известно о решении Сесостриса. Но поскольку дело было слишком срочное, он не успел извлечь из него выгоду.

— Текст очень короткий, — сказал Сехотеп. — Фараон наделяет генерала Несмонту всей полнотой власти и поручает ему подавить любую попытку восстания в земле Ханаанской. Так, чтобы ни один из ее жителей не усомнился в нашей решимости.

— Мы опасаемся нового восстания?

— Согласно последнему докладу Несмонту, Провозвестник совсем не умер.

— Я не понимаю...

— Этот душевнобольной был казнен, но его ученики и последователи уцелели, сея смуту среди населения. Поэтому Несмонту должен доказать, что мы умеем действовать с примерной твердостью.

— Зная генерала, могу с уверенностью утверждать, что мы можем быть спокойны.

— К нашему счастью, Медес.

— Мне бы хотелось нанять новых гонцов и увеличить число транспортных кораблей, чтобы моя служба была еще эффективней. Главное, на мой взгляд, это увеличит скорость доставки сообщений.

— Я скажу о твоей просьбе Великому Казначею Сенанкху.

— Я благодарен вам.

Полученная информация представляла интерес.

Итак, генерал Несмонту столкнулся, по-видимому, с серьезными трудностями в Ханаанской земле.