– Будешь мной, понял?

– Что?

– Притворись, что ты – это я. Не хочу, чтобы они знали, кто я.

– Твоя воля, – пожал плечами Касадай. – Что мне отвечать на их вопросы?

– Что хочешь. Спасибо, Кас, – добавил он, отъезжая чуть в сторону, так чтобы Касадай оказался во главе отряда, снял с головы шапку из меха выдры, вывернул ее наизнанку и натянул глубоко на глаза.

Когда расстояние между двумя отрядами сократилось до нескольких футов, Лордан пришпорил коня и, отпустив поводья, скрестил руки на груди.

– Ну, – выкрикнул он в полный голос, – кто из вас, грязные обезьяны, здесь самый главный?

Мгновением позже от группы варваров отделился Касадай и выехал вперед.

– Я Темрай Тайми Мар, – откашлявшись, величественно объявил он, – сын Сасурая. Чего вы хотите?

– Ты не он, – презрительно бросил Лордан. – Ты слишком стар, всем известно, что ваш новый вождь – сопляк, едва научившийся ездить верхом. Думаю, это ты, да-да, ты, с крысой на голове вместо шапки. Давай-ка выезжай сюда, поговорим, как мужчина с мужчиной.

После долгого томительного выжидания Темрай все же направил свою лошадь вперед.

– Ну, я Темрай, – сказал он. – Кто ты?

Лордан задумчиво рассматривал варвара сквозь прищур.

– Я знаю тебя. Я не помню имен, но лиц не забываю никогда. Ты тот самый недотепа из арсенала, который раздавил мою вывеску.

Глаза варвара оставались холодными, как зимняя сталь.

– Ты прав, – кивнул он. – Я тоже помню тебя. Приятно видеть, что ты допился до генерала.

– Ты остроумен, – широко улыбнулся Лордан, – я это запомню. Но довольно болтовни. Мы беспрепятственно позволим вам убраться на все четыре стороны при выполнении двух условий: во-первых, вы сожжете все свои орудия здесь, на наших глазах, а во-вторых, ты вернешь мне то, что должен за испорченную вывеску. Согласен?

В течение разговора фехтовальщик пытался поймать взгляд собеседника, но это оказалось сделать не так-то просто. И лишь когда он занял привычную позицию, как перед поединком глядя на противника вдоль лезвия меча (на сей раз воображаемого), их взгляды встретились.

Глаза юноши оставались мучительно спокойны и бесстрастны, как острие клинка проклятой девчонки в Классах той памятной ночью.

– Я тоже не забываю лица, – в конце концов вымолвил Темрай. – И поскольку ты счел ниже своего достоинства назвать свое имя, я удовольствуюсь тем, что запомню твое лицо.

– Вероятно, это следует понимать как то, что наше предложение отклоняется, – зевнул Лордан. – Жаль, много твоих людей погибнет напрасно. Не то чтобы я сильно переживал по этому поводу, но ведь погибнет и часть моих. Я бы предпочел предотвратить бессмысленное кровопролитие. Что ж, пусть это останется на твоей совести.

– Не возражаю, – ответил варвар.

– Последний вопрос, – сказал Лордан, – раз уж мы встретились – возможно, в последний раз, – объясни, почему ты хочешь уничтожить нас?

Прежде чем дать ответ, Темрай долго, пристально смотрел на собеседника.

– Это личное, – произнес он наконец.

– Что? Личное? Ты обрекаешь свой народ на верную смерть из-за того, что имеешь на нас зуб?

– Ну, в общем, да, – кивнул вождь.