Темрай перевел дыхание.

– Должно быть, ты сошел с ума… Или тебе жить надоело. Ты мог явиться сюда для того, чтобы спасти свою загубленную честь, убив меня. Так предположили мои советники. Я же, напротив, надеялся, что ты пришел отомстить своему городу.

– А, связаться с вами и открыть для вас ворота? – Лордан поднял одну бровь. – Максен еще любил говорить: «Люблю предательство, но не предателей». Буду честным – ваша мысль приходила мне в голову. Я отверг ее, хотя спасибо за предложение.

Темрай некоторое время смотрел на него, потом сказал:

– Честность – это хорошо. Но из того, что мне известно, ты более не имеешь возможности проделать подобную вещь. Так что я не буду настаивать. По той же причине я не желаю марать руки и убивать тебя. Предлагаю тебе убраться раньше, чем я изменил свое мнение.

Лордан отрицательно покачал головой.

– Я попросил вас кое-что сделать для меня. Я просил вас, как врага – и как человека, который имеет долг передо мною. Мне неудобно вам об этом напоминать, но от этого может зависеть моя жизнь.

Темрай не отрывал от него взгляда.

– Просто не верится, что все происходит на самом деле. Мне кажется, я вот-вот проснусь.

– У вас в последнее время не болела голова?

– Нет. А что?

– Просто спросил. Это долгая история.

– Мы хорошо умеем лечить головную боль, – сказал Темрай. – Берете ивовую нору, кипятите в чистой воде. Остудить и пить отвар.

Лордан кивнул.

– Я знаю этот рецепт. Так что же?

– А знаешь, ты меня почти уговорил, – ответил Темрай. – Хотя очевидно, что постоянное пьянство подточило твой разум, история получается забавная. От великого вождя порой требуется делать что-нибудь неожиданное… и благородное. Меггай, пойди разожги горн и принеси мне с дюжину старых лошадиных подков. И припоя.

Лордан смотрел на Темрая сквозь завесу огня. Молодой вождь смешивал плавень, не забывая поглядывать краем глаза, как сталь меняет цвета. Проволока, державшая заготовку, раскалилась до ярко-оранжевого цвета, но лезвие все еще оставалось темно-багровыми.

– Секрет в том, – объяснил Темрай, – чтобы закалить края лезвия, пока середина клинка медленно остывает. Важно делать все в правильном порядке, – продолжал он, плюя в плавень, чтобы сделать тот однороднее. – Сначала спаиваем места соединения; потом засыпаем лезвие костной мукой и сушеной кровью, пока оно еще вишнево-красное, и там держим его как можно дольше, чтобы сквозь поры стали в клинок проникла твердость. Теперь клинок нужно раскалить как можно сильнее, не допуская, чтобы середина его остыла. Это довольно трудно.

Лордан заинтересованно кивнул.

– Внезапное охлаждение делает клинок ломким?

– Частично – да. Хотя есть и другие причины. Некоторые виды стали вовсе не затвердевают. Кроме того, лезвие клинка тоже не должно быть слишком хрупким. Его нужно смягчить сразу после того, как основной жар остынет. Это достигается новым накалом – на этот раз до небольшой степени – и последующим остужением. Нужная степень каления определяется по цвету – это что-то среднее между красно-коричневым и багровым. Самое простое – остужать накал после первого нагревания; мы раскаляем клинок докрасна и остужаем в костной муке. Там жар стали из середины клинка переходит в края, которые мы только что остудили, и дает им надобную температуру. Вот так. – И Темрай последний раз помешал готовый плавень. – Тебе интересно, или я тебя утомил?

– Вовсе нет, – запротестовал Лордан.