На его лице не дрогнул ни один мускул, и она не могла понять, то ли он вправду ревнует, то ли просто строит из себя влюбленного жениха. Кто бы мог подумать, что Саймон окажется таким талантливым актером!

Заметив, что во взгляде миссис Таундсен промелькнула тревога, Дженна так рассердилась, что решила отомстить ему его же оружием.

– О, я с удовольствием поеду с тобой, – с наигранным энтузиазмом ответила она. – Можешь подождать полчасика, пока я соберусь?

Дженна читала в путеводителе, что этот древний город расположен на вершине холма, и, предвидя, что там будет нещадно палить солнце, взяла с собой солнечные очки и широкополую шляпу.

Джон сидел на скамейке и беседовал с ее бабушкой.

– Саймон просил передать, что ждет тебя в машине, – сказала Элен Таундсен. Она проводила Дженну до двери и с некоторым смущением добавила: – Девочка, не будь с ним слишком суровой. Мой сын всегда был собственником, хотя я надеялась, что со временем он научится владеть собой… Сама понимаешь, когда мужчина влюблен…

– Но Джон – один из его самых близких друзей.

– Да, конечно, но Саймон любит тебя так давно, что, по-видимому, не успокоится, пока вы не поженитесь.

Дженна не могла придумать подходящего ответа. Она не имела понятия, что именно Саймон наговорил матери, но, очевидно, он как-то сумел убедить ее, что безумно влюблен. Как ни хотелось девушке заставить его раскрыть карты, она чувствовала, что не может этого сделать.

Все складывалось совсем не так, как она рассчитывала. С каждым днем она увязала все глубже, добавляя новую каплю к чаше страданий, которую ей предстояло испить, когда все кончится.

Она молча села в машину, избегая встречаться взглядом с Саймоном.

Верх был откинут, и их обдувал прохладный ветерок. Сначала дорогу затеняли посаженные с двух сторон деревья, но когда они свернули и стали подниматься в гору, Саймон остановил машину и достал из отделения для перчаток шелковый шарф.

– Вот, надень-ка, – коротко бросил он. – Солнце палит вовсю, и я не хочу, чтобы у тебя случился солнечный удар.

В его тоне не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало заботу любящего мужчины, и даже понимая, что он прав, Дженна испытала искушение поспорить.

Когда она неохотно взяла у него шарф, их пальцы ненадолго соприкоснулись, и девушка вздрогнула. Что же все-таки есть в этом мужчине, почему он так легко ее воспламеняет?

Они проехали почти полпути, прежде чем Саймон заговорил снова. Повернувшись к Дженне, он ни с того ни с сего отрывисто бросил:

– Оставь Джона в покое. Ему и без тебя пришлось несладко, не осложняй его жизнь еще больше.

Так вот в чем дело! Дженна с самого начала чувствовала, что ни о какой ревности не может быть и речи, но как, оказывается, больно узнать, что после стольких лет знакомства она по-прежнему ничего для него не значит, что он заботится только о Джоне!

– Ему просто хотелось с кем-то поговорить.

– Да, я знаю, ему нужна была жилетка, чтобы поплакаться, мягкое тело, чтобы скрасить одинокие ночи. – В голосе Саймона появились резкие нотки. – Как же ты любишь мучить мужчин и водить их за нос! Надеюсь, когда им, в конце концов, удается уложить тебя в постель, они не бывают разочарованы.

От неожиданности Дженна чуть не забыла об осторожности.

– Никто из них, – яростно начала она, но вдруг сообразила, что чуть было не выдала себя, и умолкла.

– Никто из них… что, Дженна?

– Кажется, никто пока еще не был разочарован, – закончила она елейным голоском.

Саймон так резко нажал педаль акселератора, что машина рванулась вперед, и Дженну отбросило на сиденье.