Завизжали шины. Фургон стремительно развернулся и понесся прочь. Адриан поднес к губам браслет. Когда он увидел, куда направляется фургон, адреналин в крови так и забурлил…

Фургон повернул налево.

– Дымовой Щит, внимание! – завопил Адриан.

Отбросив бинокль, он кинулся за Новой. В воздухе смерчем бабочек устремилась за автомобилем Данна.

Нова выбегала из проулка на улицу, когда Адриан спрыгнул с пожарной лестницы, грохнув подошвами о тротуар. Он бросился догонять ее – длинные ноги давали небольшое преимущество – но не успел нагнать ее, когда Нова ткнула пальцем вправо.

– Беги туда! – крикнула она, а сама понеслась в противоположную сторону.

В квартале от Адриана снова взвизгнули покрышки, и тут же машина резко затормозила.

В коммуникаторе раздался голос Оскара: «Они разворачиваются – направляются на север, к Бриджуотеру».

Завернув за угол, Адриан увидел красные габаритные огни. Он выхватил из рукава школьный мелок, припрятанный рядом с маркером, и, присев на корточки, торопливо набросал на асфальте ленту с шипами. Закончив рисунок, он почувствовал запах жженой резины. Даже если водитель его и увидел, то явно не собирался снижать скорость.

Адриан потянул рисунок вверх. Над мостовой мгновенно выросли четырехдюймовые шипы, а сам художник едва успел отскочить в сторону перед несущимся фургоном.

Грянула серия оглушительных хлопков – полопались покрышки. Из-за тонированных стекол слышалась перебранка – сидящие в остановившемся фургоне переругивались между собой.

Над головами замерцало облако бабочек, и Данна спрыгнула на крышу машины.

– Быстро ты сообразил, Скетч.

Адриан все еще сжимал в пальцах мел. Свободной рукой он снял с пояса пару наручников.

– Вы арестованы, – крикнул он. – Медленно выходите по одному с поднятыми руками.

Дверь, щелкнув, приоткрылась настолько, чтобы выпустить руку с растопыренными пальцами.

– Медленно, – повторил Адриан.

Повисла пауза, а потом дверь фургона распахнулась настежь. Адриан заметил ружейное дуло за миг до того, как пули изрешетили стену здания у него за спиной. Ахнув от неожиданности, он проворно нырнул за автобусную остановку и прикрыл голову руками. Стекло разлетелось вдребезги, пули со звоном ударялись о камень.

Раздался чей-то крик. Пальба прекратилась.

Все дверцы фургона – водительская, пассажирская и двойная сзади – открылись одновременно.

Семеро преступников бросились врассыпную.

В проулке, куда побежал водитель, его мгновенно догнала Данна: циклон золотистых крылышек тут же обернулся грозным стражем порядка. Одной рукой она сдавила беглецу горло и повалила его на землю.

Женщина с пассажирского сиденья, перепрыгнув полосу с шипами, со всех ног бросилась на юг к Бриджуотеру, но, не добежав и до середины квартала, была сбита ударившей в лицо струей черного дыма. Она упала на колени и мучительно закашлялась. Пытаясь отдышаться, женщина почти не сопротивлялась, когда подбежавший Оскар защелкнул на ее запястьях наручники.

Еще трое воров, нагруженных пухлыми пластиковыми мешками, выбрались через задние двери фургона. Никто из них не заметил тонкой проволоки, натянутой поперек дороги на уровне щиколоток. Зацепившись за нее, они повалились друг на друга. Один из пакетов порвался, и на дорогу посыпались флаконы с белыми таблетками, множество флаконов. Выйдя из укрытия за почтовым ящиком, Руби проворно повязала всю троицу, после чего отправилась убирать проволоку с красным крюком на конце.

Из боковой двери показались последние двое преступников. Женщина с кольцом в ноздре – Акация, как сообщил бинокль Новы, – сжимала автоматическую винтовку в одной руке и черный пластиковый мешок в другой.