И правы будут.

Потому я сдернул с плеча американский автомат и ломанулся в сторону руин, оставшихся от села с коровьим названием Зорька.

Вовремя, кстати.

Мотоциклисты меня заметили и принялись, особо не снижая скорости, лупить по одиночной ростовой фигуре беспорядочными очередями.

Правда, опоздали маленько.

На пару секунд буквально…

Их свинцовый водопад обрушился уже не на меня, а на обломок кирпичной трубы, за который я нырнул рыбкой, чувствительно напоровшись брюхом на какую-то железяку, торчащую из земли. Не было б бронепластины, защищавшей живот, пожалуй, пропорол бы себя от пупка до позвоночника. А так лишь дыхание перебило слегка, что не помешало мне отползти за укрытие, спрятавшись понадежнее.

Снаружи же вольные веселились вовсю. Стреляли от души, поливая руины Зорьки пулевым дождем, орали, ревели движками мотоциклов. Ну а чего бы не отрываться, если жертва, считай, сама себя в капкан загнала? Осталось только смелости набраться, поливая свинцом руины, подобраться поближе и закидать гранатами место предполагаемой дислокации жертвы.

Но со смелостью, видимо, было не очень – больно уж репутация у меня неприятная. Настолько паскудная репутация, что и в двадцать рыл немного стремно соваться туда, где засел этот сталкер, укокошить которого все как-то ни у кого не получается.

Я представлял примерно, что там происходит сейчас.

Все друг друга подбадривают воплями и ревом стальных коней – и при этом каждый на соседа смотрит. Ждет, когда тот, подняв мотоцикл на дыбы, рванет вперед, на штурм развалин села…

Но как-то никто не спешил становиться героем. Конечно, самым отважным всегда достаются самые жирные плюсы – но порой среди них попадаются и березовые. Те, что над сталкерскими могилами ставят, украшая их дырявыми советскими противогазами…

А тут вдобавок я, отдышавшись, подкинул вольным пищу для размышлений.

Извиваясь как уж, я уполз немного подальше и правее от приютившего меня обломка трубы, подлез под бревно, словно рисом усыпанное крупными личинками каких-то насекомых, высунул ствол и одиночным выстрелом прострелил чей-то мотоциклетный шлем, мелькнувший над желтой травой. По ходу, некий герой свой драндулет на дыбки поднял, демонстрируя лихость и отвагу, – ну и сверзился с него под хохот корешей, не услышавших выстрела за ревом мотоциклетных двигателей.

Я же, пока они там развлекались, осмотрелся как следует.

М-да…

Так себе место, конечно, для боя с целой толпой вольных.

Там и тут валялись оставшиеся от домов кучи старого мусора, поросшие сорняками. Некоторые из них утонули в клочьях тумана, который частенько встречается в сырой Зоне, где навечно застряла осень. Ладно, будем экспериментировать по ситуации, так как сваливать все равно некуда: на открытой местности догнать и пристрелить одинокого беглеца проще простого.

* * *

А вольные тем временем, видать, осознали, что их кореш не просто так с мотоцикла навернулся, ибо над руинами деревни пронесся многоголосый вопль ярости. Разглядели, стало быть, отверстие в шлеме. Ладно, значит, ждем гостей.

И гости не заставили себя ждать.

Слезли с мотоциклов, рассредоточились в линию, чтоб между ними примерно пара метров была, и поперли вперед, прячась за естественными укрытиями.

Способ, конечно, хороший для прочесывания местности, если те укрытия качественные. В данном случае получилось – кому какое достанется, на том и спасибо. У меня же в этом плане было получше, было из чего выбирать.

Я и выбрал пригорок, когда-то бывший углом дома. Залег по науке, максимально спрятав за укрытием левое плечо и остальную тушку.