Зачем поднять – тоже понятно. Швырнуть его в меня и на этом закрыть вопрос. Уклониться от такой громадины нереально, тем более если бюргер бросит его и покатит по Арене, плюща все, что попадет под длинный параллелепипед…

Что я мог сделать?

Да, в общем, ничего, кроме как выпустить в папашу все, что оставалось в магазине автомата, при этом со всей силы, до ледяной дрожи в позвоночнике, до мгновенно похолодевших пальцев ног представляя, как я проникаю в злобные мозги карлика, контролирующие и кузов фуры, и двух телеков, которых мутант против их воли использовал просто как энергетическую подпитку.

Если б бюргер не был занят, фиг бы я смог пролезть в его мозг, который в ментальном плане был в разы сильнее моего. Но он «держал» одновременно три объекта, поднимая кузов над собой и качая силу из телеков, потому просто не заметил, как в его черепную коробку проник чужой разум. Мутант явно не ожидал такого от еды, как человек, несущий курицу за шею на убой, уверен, что придушенная птица на него не набросится.

Но он просчитался.

А я, понимая, что не смогу ментальным ударом разрушить мощный мозг бюргера, просто сделал толчок – примерно как если вдруг слабый ребенок подойдет к культуристу во время выполнения им жима штанги над головой и изо всех сил неожиданно ударит его по колену легкой гантелькой…

И у меня получилось!

Длинный кузов с грохотом рухнул вниз, похоронив под собой и бюргера, и телеков. Я же, выдохнув с облегчением, опустился на одно колено – ментальные атаки практически полностью лишили меня сил, и мне нужно было хотя бы минуту передохнуть, чтобы прийти в себя и не шатаясь покинуть Арену.

Но я рано расслабился.

Металлические листы кузова вдруг начали рваться, как бумага, словно невидимый великан раздирал его изнутри.

И не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, почему это происходит.

В последний момент бюргер сделал что-то – то ли ударил вверх ментальной силой, прорвав падающее на него дно кузова, то ли еще что, но, так или иначе, он выжил. И прямо сейчас прорывался наружу, чтобы увидеть меня и, подняв вверх, расплющить об землю или об кирпичные стены Арены.

Стрелять в тварь было бесполезно – похоже, моя очередь не принесла ему заметного ущерба, а может, он просто ментально отклонил от себя летящие пули. И тогда я, собрав последние силы, бросил автомат, выдернул из ножен «Бритву» и ринулся вперед.

Я бежал и видел, как под ударами изнутри отгибаются на внешнюю сторону разорванные металлические листы кузова. Видимо, бюргер тоже изрядно поистратил силы, и качнуть новых было не из кого – двух телеков кузов уж точно похоронил под собой. Но было понятно: еще один-два удара, и тварь выйдет наружу, наши взгляды встретятся, и налитые яростью глаза мутанта будут последним, что я увижу в этой жизни.

Время вновь растянулось, став немного резиновым, как всегда бывает в критические моменты моей жизни. Я очень четко видел, как медленно отгибается на меня рваный лист металла, как из-под него появляется растянутая в вопле безобразная харя мута, и что не успеваю я добежать до него, ибо не фиг расслабляться до того, как увидел труп своего врага и удостоверился в том, что он действительно мертв… Не стоял бы на колене, отдуваясь, точно б успел – а так, видимо, подыхать придется, не добежав всего-то с десяток шагов…

И тогда я на бегу, ни на что не надеясь, изо всех оставшихся сил швырнул «Бритву» в рожу бюргера, прекрасно помня, что метание ножей не моя тема, тем более на бегу, тем более рукой, которую почти не чувствовал от усталости…

Но я очень хотел попасть!

Так, как человек, висящий над пропастью, очень хочет, чтобы тонкая альпинистская веревка не перетерлась об камень и чтобы выдержал последний крюк, не вылетевший из скальной трещины…

И я прям почувствовал, как моя обновленная «Бритва» отозвалась на мое желание! Прям будто что-то похожее на «да, сделаю» раздалось в моей голове, не словами, конечно, а утвердительным ответом на немую просьбу – таким же немым и таким же неоспоримо очевидным.