А потом ко мне подошел Бехрам в тяжелом штурмовом бронекостюме. На левой руке – окровавленная повязка. Окинул меня взглядом из-под маски, судя по прищуру глаз, усмехнулся.

– Получается, наша группировка копит долги перед тобой и твоими друзьями?

Я покачал головой.

– Не думаю. Мы были на территории группировки и защищали свои жизни.

– Но вы могли уйти до начала штурма.

– Могли, – согласился я, окинув взглядом подошедших Хащща и Клима. – И это выглядело бы, что мы сбежали, спасая свои шкуры. С точки зрения разумного выбора – оптимально. Но не с точки зрения репутации, которой лично я дорожу.

– Для тебя репутация дороже жизни?

Я неопределенно пошевелил пальцами в воздухе.

– Просто когда ты предложил свалить отсюда, я подумал, что и без хабара останусь, и если кто-то скажет потом, что я сегодня поступил как трус, в рожу я ему, конечно, дам. Но потом буду сомневаться в том, прав он или нет. А я не люблю сомневаться, когда бью кого-то по роже.

Бехрам рассмеялся.

– Хороший ответ, сталкер. Что ж, благодарю за помощь. Оружие и снарягу тех, кого вы сегодня положили, наш торговец примет по наивысшей цене. На нашем складе выбирайте любой шмот и любые стволы, это бесплатно. Ну, и если кто-то из вас надумает податься в наймиты, будет принят без испытательного срока.

– Даже несмотря на то, что мы – мутанты? – приподнял Хащщ лысую бровь.

– Если разумный мутант эффективно защищает интересы группировки, значит, в интересах группировки его завербовать, – твердо сказал Бехрам. – Все остальное – комплексы и предрассудки, мешающие развитию группировки.

– Я подумаю, – сказал Хащщ. – Кровь мы, конечно, и повкуснее пили, но в местном баре она не самая паршивая.

– Я тоже пока подожду с решением, – поддержал его Клим. – До того момента, пока не пойму, какова будет итоговая сумма за мой хабар.

– Ну а я – в отпуск, – сказал я. – Навоевался. Зона с ее ежедневными мясорубками уже в печенках сидит. Хочется пройтись по улице, не ожидая, что тебе каждую секунду кто-нибудь выстрелит в затылок11.

– Не знаю такого места на планете, где чей-то затылок был бы в абсолютной безопасности, – заметил Бехрам. – Но если душа требует, настаивать не буду. Мое предложение бессрочное – до тех пор, пока кто-то из вас не перейдет дорогу моей группировке.

И ушел, оставив нас посреди луж крови и мертвых тел. После чего к нам сразу подошел наемник ростом, наверно, с Хащща и вряд ли сильно у́же его в плечах.

– Бехрам распорядился проводить вас на склад. Пока будете выбирать снаряжение и оружие, наши бойцы соберут ваш хабар, все посчитают, и в кассе группировки получите деньги в любой валюте по максимальной ставке.

– По максимальной ставке – это хорошо, – осклабился Клим. – Но учти, я запомнил всех, кого мы тут перемочили, и их шмот с оружием тоже запомнил. Так что проверять хабар и суммы в кассе буду по списку.

– Если я соберусь когда-нибудь профессионально выступать на Арене, однозначно возьму тебя в промоутеры, – заметил Хащщ.

– Да не вопрос, – хмыкнул Клим. – Если договоримся по цене. Думаю, что с сегодняшнего дня мои услуги будут стоить дороже.

* * *

Вечерело.

Свинцовые тучи, зависшие над Зоной, становились все гуще и объемнее, обрастая сумерками, сливаясь с ними. Еще немного, и темно-серая мгла накроет зараженную землю тяжелым и влажным одеялом ночи…

На пригорке стоял наемник, глядя в мощный бинокль, снабженный тепловизором.