|
Метров пять высотой, она защищала город, как средневековая крепостная стена. Грохотали пушки. Мощные орудия были направлены наружу и оглушительно палили в оранжевое небо. Они несли смерть и опустошение. На равнине сражались две военные машины на гусеничном ходу. В небе было полно дирижаблей и летательных аппаратов, посыпавших землю градом бомб. Не знаю, с кем воевала Германия, но это было страшно. Из-за газа было трудно дышать, и я вернулся в машину. Но вместо того чтобы возвращаться домой, я решил попытать счастья в более отдаленном будущем. Хотелось узнать, что произошло после войны и что случилось с людьми в Берлине. Я дал Герону команду отправиться в 2015 год, на сто лет в будущее.
– И? Гумбольдт сжал губы. Похоже, он с трудом подбирал нужные слова. Когда он заговорил, голос его был тихим и полным скорби. – Ужасно, – сказал он. – Прошло столько лет, а война все еще продолжалась. А может, это была новая война? Продолжали греметь пушки. Только вот масштаб, похоже, изменился. Стена вокруг города выросла до тридцати-сорока метров, и машин вокруг было на порядок больше. Они стали более совершенными. Бронированные дирижабли, быстрые, словно стрелы, ракеты, огромные летательные аппараты. Рядом с механическими чудовищам люди выглядели карликами. Не успел я выйти, как на меня напали. Не знаю что, но эта штука была быстрой и маневренной. Металлическое насекомое с размахом крыльев метра два. Оно жужжало и гудело, а потом засыпало меня градом острых как нож металлических осколков. Вот, посмотрите, – он сунул руку в карман и бросил на стол несколько металлических пластин. Глаза у Шарлотты стали большими, как блюдца. – Война продолжается? – Да, – вздохнул Гумбольдт. – Дальше в будущее я заглядывать не стал, посчитал бессмысленным. Мне хватило того, что я увидел. Путешествие подтвердило, что нашу историю ожидают страшные перемены. Я не знал, стоит ли рассказывать обо всем вам, поэтому и тянул так долго. Рассказ Оскара навел меня на мысль. Кажется, я знаю, что вызвало войну, – он сделал драматическую паузу. – И поверьте, это самое прискорбное открытие в моей карьере ученого. Все из-за меня. Я в ответе за все беспорядки, и я должен что-то сделать, чтобы их предотвратить. – Ты? – Шарлотта так и осталась с открытым ртом. – Но… как такое может быть? Гумбольдт улыбнулся. Но улыбка его была печальной. – Да, признать правду нелегко, но это единственный выход. Хоть иногда правда кажется невероятной. Вы сами слышали, что Герон – прототип машин, которые затеяли войну. Наш Герон, которого мы отправили в будущее на машине времени. Строительство этого аппарата изменило наше будущее. Даже если мы будем соблюдать правила путешествий во времени, нет никаких гарантий, что машина не попадет в ненужные руки. Уверен, что и убийство императора как-то с этим связано. Иначе, почему Штангельмайер пригласил нас в замок, едва узнав о существовании нашей машины? Если соединить эти факты, то история изменится, наступит закат человечества и верховенство машин. Если я уберу оба события, то, может быть, развитие пойдет по своему первоначальному пути, куда бы он ни завел. – Если, если, если… – возмутился Оскар, который до сих пор не проронил ни слова. – Откуда ты знаешь, что именно создание машины времени стало причиной войны машин? Нет никаких доказательств! – Непосредственных доказательств, вероятно, и нет, но достаточно простого логического мышления. Не знаю, что точно случится, но Герон станет чем-то вроде прототипа для военных машин будущего. Разразится война, в которой победят машины, и люди перестанут быть хозяевами земли. Не нужно знать детали, чтобы понять, что создание моего аппарата оказало огромное влияние на ход войны. Убийство императора и создание машины времени стали поворотным пунктом. |
