– Не беспокойся о себе! Твоя мать тоже была такой же худенькой, когда вошла в мое жилище. Это – до первых родов… А Нава – это хорошо. Это было бы самое лучшее!

Дочь вышла. Арго, тоже собравшийся уходить, задержался. Ему показалось, что Айя, кормящая очаг, как-то странно посмотрела на них, когда Айрис заговорила о Наве. Айя – хорошая хозяйка, настоящая жена вождя: она никогда не перебьет, не вмешается в его разговор, не будет докучать советами или просьбами. А замечает многое. И если спросишь, ее слова могут оказаться очень ценными; так бывало не раз. Арго присел на корточки перед очагом:

– Айя, ты чем-то обеспокоена? Может быть, у тебя есть слова для меня?

Кажется, она колебалась.

– Нет, мой муж. Только… меня тоже тревожит Мал!

В глубине сосняка, поодаль от стойбища, стояли еще три хижины, похожие на обычные жилища, только больших размеров. Это – мужские дома. Здесь взрослые мужчины живут неделю или две вне своих семей, готовясь к Большой охоте. И в иное время приходит сюда молодежь, проводит здесь день-другой. Но сейчас тут не было никого, кроме пятерых мальчиков-подростков, готовящихся к Посвящению.

В жизни каждого общинника есть три самых важных события: Рождение, Смерть и Посвящение – день, когда вчерашний мальчик становится взрослым охотником. Женитьба? Это уже другое; это – лишь одна из вех на тропе взрослого мужчины – той тропе, что ведет от Посвящения к Смерти. А из этих трех рубежей, определяющих всю его жизнь, какой самый важный? Трудно сказать. Пожалуй, все-таки именно Посвящение! Оно происходит не сразу, не вдруг, к нему готовят – долго, месяцами, и в эти месяцы мальчик не видит никого, кроме взрослых мужчин. Он не может навестить свою мать, и мать не придет к своему сыну, и сестра, и младший братишка… Они и не знают, где он и что с ним. Знают только, что ему нелегко. Да, тропа, ведущая к Посвящению, длинна, трудна и мучительна. Но велика и награда: пройдя через все испытания, вчерашний мальчик вернется в Родное стойбище взрослым мужчиной, полноправным членом своего Рода. Только после этого может он построить свое жилище, разжечь в нем очаг и привести к нему хозяйку – свою молодую жену.

В это утро будущие охотники весело пировали. Взрослые оставили еды вдосталь, а кроме того, Туули накануне ухитрился поймать в свой капкан длинноухого. Нежная, свежая, да еще своя зайчатина казалась особенно вкусной.

– Туули, – с серьезным видом спросил Лоу, неизменный предводитель их мальчишеских игр, – а что, там был только один заяц?

Все так и прыснули! Еще бы! Такого не забудешь! В тот злополучный для Туули зимний день Мал проверял ловушки, настороженные его учениками. Поправил петлю у Нагу, одобрительно хлопнул по плечу Лоу, удивленно хмыкнул возле капкана Сэмми, …а подойдя к тому, что соорудил Туули, вдруг захлопал в рукавицы:

– Эй, будущие охотники! Сюда! Ребята бросились бегом, увязая в снегу.

– Кто у нас лучший охотник? В ответ раздалось дружное:

– Ты, Мал!

– Нет, не Мал! Совсем не Мал! Лучший охотник – Туули!

И, взглянув с едва заметной усмешкой на удивленные лица ребят, на нос Туули, еще выше задравшийся от неожиданной похвалы, продолжил:

– Да, да.