— Многие предлагали ей руку и сердце, но она остается в гордом одиночестве. Видно ждет своего принца! — заключил Вяйне.

Алекс усмехнулся, вспомнив эротичную улыбку Инги. Ну а чем я не принц? — самодовольно подумал он, но тут же про себя добавил, что принцесса ему в обозримом будущем не нужна. А Золушке он всегда рад помочь. Как бы то ни было, пора переключиться на деловую волну.

Жизнь научила Алекса отделять эмоции от деловых интересов. Он стал внимательно изучать цифры, рассказывающие о достоинствах и недостатках его будущей собственности, хотя уже и сказал себе, что купит усадьбу, в каком бы состоянии та ни находилась. Фотоснимки ясно свидетельствовали, что определение «усадьба» было огромным преувеличением по отношению к этим нескольким чудом державшимся строениям.

Вяйне, видимо, заметил выражение его лица и счел нужным прокомментировать:

— Основной дом не так уж плох. Во всяком случае, в немедленном ремонте он не нуждается.

Алекс сосредоточенно смотрел на фотографию главного дома, даже задавал какие-то вопросы, но память рисовала ему соблазнительный рот, чувственные губы, зеленые глаза и ослепительной белизны кожу… Его бросило в жар, и он вдруг почувствовал, как его тело чисто по-мужски отреагировало на эти видения. Пришлось продлить беседу — нельзя же, в самом деле, в таком виде идти к своей машине.

— Скажите, — обратился он к Вяйне, — а почему владелец продает свой участок?

— Не знаю, — искренне признался тот. — Эта семья очень сложная. Во всяком случае, юридически усадьба чиста. — Увидев выражение лица Алекса, Вяйне добавил: — Продавец — человек явно закомплексованный. Он оговорил продажу рядом условий.

В ушах Алекса звучал смех Инги, и он, раздражаясь на себя самого, поинтересовался:

— Что еще за условия?

— Да в принципе мелочевка, кроме одной вещи. Он хочет остаться управляющим хозяйством, после того как перестанет быть его юридическим владельцем. Кстати, он сумел установить прекрасные отношения с Ингой.

— Это его проблемы. Я хочу купить усадьбу по главной причине: цена за нее соответствует моим финансовым возможностям. А остальное — от лукавого.

Агент покраснел: он был явно не доволен собой за то, что втянулся в лирическую беседу, вместо того чтобы придерживаться только делового направления. Его задача — торговать землей, а не прогнозировать, как сложатся амурные дела клиента с будущей соседкой. Будучи по природе своей порядочным человеком, он не преминул заметить:

— Я не сказал вам ничего, что компрометировало бы эту молодую женщину. Да, мужчины от нее просто глупеют, но это вовсе не означает, что ее сердце открыто первому встречному. Нет, скорее она придерживается довольно строгих правил.

Ну это мы еще посмотрим! — про себя воскликнул Алекс, и настроение его вдруг улучшилось в преддверии светлых перспектив. До него дошел голос агента:

— Отец оставил ей дом с обветшалыми теплицами и оранжереями и кучу долгов. С долгами она расквитается в лучшем случае годам к пятидесяти. Я не могу осудить Ингу за то, что при ее внешности она, вероятно, не против встретить достойного мужчину, который смог бы урегулировать все ее финансовые проблемы. Но при одном непременном условии — должна быть взаимная любовь. А пока она трудится как пчелка. Для тех, кто ее не знает, это удивительно. Такая яркая, привлекательная женщина редко бывает в обществе и живет как отшельница.

Алекс не стал вчитываться в очередную бумагу, которую держал в руках, положил ее на стол и с умным видом взял следующую. Ему надо было потянуть время.