С того самого дня, когда после коротких, но ожесточенных «консультаций» с новым начальником питерского РУОПа полковником Кирилленко, в ходе которых Сергей настоял на проведении сложной операции и отряд из пятнадцати человек ночью выехал в Усть Лугу, Северова не покидало неприятное ощущение, что с окончанием операции ничего еще не закончилось, что «выставленные» его отрядом на четыре миллиона баксов наркодельцы, одному из которых удалось выскользнуть из захлопнувшегося капкана, обязательно напомнят о себе.

Интуиция прежде еще никогда не подводила майора, и тревога все чаще и чаще сжимала его сердце. Сергей пытался убедить себя, что волнения его напрасны. Ведь он прекрасно знал, что не только черные маски на лицах собровцев являются гарантией относительно спокойной жизни ребят и их семей во внеслужебное время. Никто, кроме очень узкого круга лиц в Большом доме на Литейном проспекте, не знал их имен, фамилий и адресов. Информация эта была сверхсекретной, ибо слишком много находящихся не в ладах с законом отморозков в самых сладких снах видели не только горы награбленных бабок, загорелых разгоряченных красоток, неизменные победы над конкурентами, но и растерзанные, истекающие кровью трупы «бешеных мусоров», постоянно стоящих у них на пути и не дающих спокойно жить. Нетрудно представить, что могло произойти, если бы, не дай бог, компьютерная распечатка со списком членов СОБРа попала в руки какого нибудь мафиози.

Разумом Сергей понимал, что тревоги его наверняка сильно преувеличены и обусловлены непрерывным психологическим стрессом, в котором пребывает любой боец, проходящий службу в спецподразделении и с суровой регулярностью рискующий жизнью. Он убеждал себя, что его тревоги – всего лишь раздражение, возникающее после напряженной, изматывающей работы, что избавиться от него можно очень легко, выспавшись и полноценно отдохнув. Но почему то на душе день ото дня было все беспокойнее и холоднее. А сознание неумолимо возвращалось к высказанной кем то из его ребят мысли, что ни один из бойцов СОБРа никогда не может быть на сто процентов уверенным не только в своей безопасности, но и в безопасности своих близких.

Глава 3

Впервые за последние две недели Северов ехал домой в приподнятом настроении, то и дело непроизвольно улыбаясь. Дворники старенькой «шестерки» весело и дружно счищали налипающие на лобовое стекло хлопья мартовского снега. Для хорошего настроения сегодня было сразу два повода. Во первых, его сын, сержант Иван Северов, лишь недавно вернувшийся из армии, неожиданно сообщил, что поступил на службу в МВД, решив пойти по стопам отца. Впрочем, это не было совсем уж неожиданным поступком для парня, отслужившего в элитном отряде внутренних войск «Витязь». Майор догадывался о чем то подобном, периодически вынужденный отвечать на некоторые, сугубо специфические вопросы, которые, как бы между прочим, задавал отцу Иван. Сергея удивило другое: он не думал, что сын примет столь важное в своей жизни решение так скоро, даже не дав себе после двух лет тяжелой срочной службы порадоваться свободе, привыкнуть к гражданской жизни и, в конце концов, банально повалять дурака хотя бы пару месяцев.

Сейчас, в это самое время, Иван «прописывался» в новый служебный коллектив, пообещав, однако, вернуться домой не слишком поздно.

Вторым поводом для улыбки на губах обычно угрюмого и молчаливого командира СОБРа был сегодняшний день рождения дочери Катерины, Кати, Катюшки, которую Сергей любил до самозабвения. Катерине исполнялось тринадцать, и она была тихим домашним ребенком с васильковыми глазами, золотистыми волосами и бархатным голоском, от которого у сурового офицера каждый раз сладко щемило в груди.