– Стоять! Сообщите имя, позывной, звание, личный номер, цель посещения!

– Ты что, охренел, дубина танталовая? – продолжал орать я, приближаясь к охраннику. – Тревога, мля, хозяин в опасности! Не слышишь, что творится?

Кио слышал. И осознавал, что за бетонным кубом, скрывавшим от него ворота, творится что-то неладное. В его глазах мелькнуло сомнение – все-таки он был на сколько-то процентов человеком.

Это его и подвело.

Ствол автомата, нацеленный мне в живот, я, сместившись с линии выстрела, попытался отбить ударом ноги… С таким же успехом я мог долбить берцами по арматурине, торчащей из трехсоткилограммового обломка бетона. Ствол лишь немного ушел в сторону, но все-таки очередь вспорола не мой живот, а стену бетонного куба за моей спиной. Правда, при этом отклонившийся автомат тут же начал обратное движение, продолжая трястись в лапах киборга и плеваться раскаленным свинцом.

Извини, служивый, но, когда кто-то пытается располовинить меня огненным пунктиром, я обычно стараюсь ему помешать как могу. Мягко говоря, слабая надежда была у меня на пистолетик шама, но других вариантов не предвиделось. Я уже имел опыт работы с подобным оружием, и мнение о дульнозарядных огнестрелах у меня сложилось преотвратное. Но когда больше ничего нет под рукой…

Короче, за ту долю секунды, что мощный, но немного медлительный кио пытался справиться со своим автоматом, я успел выдернуть из кармана пистолет, сдвинуть ногтем крышку полки и нажать на спуск…

Черт! Я и забыл, что процесс выстрела у такого оружия небыстрый… Пока курок клюнет стальную пластину, пока искры от кремня зажгут порох на полке, пока вспышка воспламенит основной заряд… В общем, далеко не современный пистолет был у меня в руках, где нажал на спуск и получил «бах!». А дульный срез автомата – вот он, рядом… Интересно, который раз за последние сутки я прощаюсь с жизнью?

Раскаленный ствол ткнулся мне в живот. Я аж ощутил его нестерпимый жар сквозь ткань камуфляжа… И еще я почувствовал, что он больше не молотится в неистовой тарантелле смерти. Кио выпустил слишком длинную очередь… А в магазине АК всего тридцать патронов…

И тут моё шпионское оружие, наконец, выстрелило. Из его ствола в лицо киборга метнулось черное облако, прорезанное тонким огненным росчерком. Вряд ли, конечно, танталовому черепу мог повредить мой пистолетик, будь выстрел произведен хотя бы с трех метров. Но я стрелял в упор…

Киборг отлетел к двери, приложился об нее затылком и медленно съехал вниз, на крыльцо. Его лицо было черным от пороховой гари, а во лбу обозначилась неслабая вмятина.

– Вот оно как, – кряхтел я, стаскивая неподъемного охранника с крыльца. – Учил бы устав, не получил бы сотрясение мозга…

Киборг бормотал в ответ что-то невразумительное, пальцы его левой руки подергивались быстро-быстро, словно их хозяин печатал текст на невидимой клавиатуре. Ничего, очнется – будет умнее. Настя вроде говорила, что у представителей ее народа с регенерацией полный порядок…

Вход был свободен. Жаль, конечно, что кио выпустил весь магазин и не озаботился захватить на дежурство запасной. Но всегда лучше поблагодарить судьбу за то, что есть, чем сетовать на то, чего нет.

Другого оружия на теле вырубленного киборга не обнаружилось. Потому я лишь вытащил из нагрудного кармана охранника внушительный ключ и открыл им дверь. Да уж, время пластиковых карточек и электронных замков осталось в далеком прошлом…

Правда, в постапокалиптическом настоящем тяга отдельных личностей к комфорту и излишествам осталась прежней.

Логово нейроманта было обставлено с роскошью, доступной в этом мире богатому человеку.