– Все в нем, – буркнул я, окидывая взглядом застывшие фигуры бывших членов заградотряда. – Схоронись где-нибудь неподалеку. Скоро здесь будет много еды для тебя…

Луна, вынырнувшая из-за туч, подробно высветила бледную кожу инфицированных людей, под которой медленно перекатывались небольшие вздутия величиной с лесной орех… Пальцы с оголенными ногтевыми ложами, из которых повыпадали ногти… И глаза. Немигающие. Абсолютно черные, словно полые внутри прозрачные шарики, под завязку заполненные слюной осмов. Кстати, вполне возможно, что так оно и было на самом деле…

* * *

Солнце нерешительно высунуло лысую макушку из-за неровной кромки мутировавшего леса. Но стража второго класса номер В146 не интересовала такая сентиментальная чушь, как восход древнего светила. Он смотрел совсем в другую сторону.

Вдоволь налюбовавшись на картинку, увеличенную старинной оптикой, страж хмыкнул, опустил бинокль и покачал головой.

– Никогда не понимал смертников, – сказал В146. – Некоторые сразу по прибытии бросаются на стены, словно торопятся умереть. А некоторые как эти – спят себе спокойно. Потом так же неторопливо просыпаются и бредут умирать, словно туры на бойню. Хотя нет, даже туры чувствуют приближение смерти и волнуются. Эти же идут покорно. Вот увидишь, подойдут к Стене, приложат к ней руки и будут ждать, пока мы сверху сбросим бревна. На таких тратить пулю – большая роскошь.

– А ты много видел Игр, сто сорок шестой? – спросил стоящий рядом стрелок четвертого класса номер 213. Совсем молодой, только недавно бриться начал.

– Девятая на счету, – хмыкнул страж. – Были интересные. Помню, на одной даже убили копейщика того же класса, что и ты. Правда, он сам дурак – башку высунул, а какой-то смертник метнул в него саблю. Прямо в глаз попал. Так что смотри, на будущее, особо не высовывайся. Это сейчас они смирные попались, а потом – кто его знает.

– Все равно не понимаю, – пожал плечами молодой стрелок, – Зачем нужна эта бойня что нам, что заводским?

Страж усмехнулся в пышные усы, слегка тронутые сединой.

– Плох тот воин, который никогда не убивал человека. Потому в Играх и запрещено применять автоматы, пулеметы и орудия, если ситуация не выходит за установленные рамки. Только пистолеты, а лучше ножи. Риска почти никакого, сабля никогда не пробьет стальной нагрудник и не разрубит шлем. Зато воин приобретает необходимый навык. Правда, в последнее время человекоподобных смертников стали разбавлять мутантами – рабочие руки нынче в цене. Если отклонения не бросаются в глаза, похожий на человека мут сойдет для обслуги. И не для обслуги, бывает, тоже… Но для Игры это плохо. Мутанта всякий убьет, а вот человека…

– А я вот все думаю, – перебил стража стрелок. То, что он на два класса ниже, ни о чем не говорит. Страж – это страж. А стрелок, которому выдали для Игры не потертый и побитый ТТ, а АПС складского сохрана, – это воин, уже доказавший свое умение, – Что мешает снайперу заводских сейчас перещелкать нас словно в тире? Если он хороший профи, человек пять точно завалит как пить дать. Да из «Кордов» по стене пройтись – мало не покажется…

– Эх, молодость, – хмыкнул в усы страж. – Все предусмотрено. В случае чего две пушки С-60 с угловых башен в момент превратят в груду обломков их машины. Не все ж артиллеристам по рукокрылам упражняться. А наши РПК довершат остальное.

– Так-то оно так, – протянул стрелок, не желая сдаваться. – Ну а если они свои танки…

И вдруг осекся, резко вскинув к глазам бинокль.

– Страж, тревога, – тихо проговорил он, не отрываясь от окуляров.