Мы находились в том же зале, где я впервые увидел Фыфа после нашего памятного похода к складам Кантемировской дивизии. Шам был жив, но на пределе. Сначала мне почудилось, что на столе сидит его высохшая статуя. Увидев меня, Фыф слабо кивнул. Понятно. Постоянное мысленное управление кормовыми сожрало последние остатки энергии и превратило шама в подобие мумии. Ничего, из крепости маркитантов я привез немалый запас провианта. Откормим. Главное, что все кончилось… хотя бы на время.

Данила не спал. Он сидел на широком подоконнике, только что с мясом оторвав бинты на левой руке. Рваная рана выглядела неважно. То ли руконог зацепил, то ли нео когтями рванул.

Я подошел, достал из нагрудного кармана автоматную гильзу со сплющенным дульцем и протянул дружиннику.

– Что это? – поднял на меня глаза Данила.

– Кровь черной крысособаки, – ответил я.

Это был прощальный подарок Иона. Напоследок стаббер рассказал, что мертвую черную крысособаку нашел он с двумя товарищами рядом со мной, валявшимся без сознания на мосту через Канал. Тогда они сцедили драгоценную кровь и поделили между собой.

– Не благодари, – произнес он, когда я попытался что-то сказать. – Это просто твоя доля. Хорошо, что она не пригодилась сегодня…

И правда – отлично, что эта запечатанная гильза оказалась сейчас в моем кармане. Уж больно не понравились мне раны Данилы даже с учетом его фантастических способностей к регенерации.

– Ты хоть знаешь, что отдаешь? – спросил дружинник. – Этот эликсир стоит целое состояние.

– Заколебал, воин, – сказал я, срубая «Бритвой» сплющенное дульце. – Рану к осмотру.

– Есть, командир, – усмехнулся Данила, протягивая руку.

Я накладывал бинт, стараясь не смотреть в сторону Рут. Ррау как раз присел рядом с ней на корточки и пытался заглянуть ей в глаза. А я ощущал себя последней сволочью, хотя понимал, что от меня, в общем-то, ничего не зависело.

– Благодарю, – кивнул Данила, когда я завязал марлевый узел на концах раритетного бинта, судя по обертке, сохранившегося в Кремле с довоенных времен. Интересно, как они добились, что марля не сгнила за столько времени? Воздух в камерах хранения откачивали, что ли?

Все эти архиважные мысли я гонял в голове, пока шел к Ррау и Рут. Просто я должен был это сделать, и все тут. Хотя абсолютно не представлял, что скажу первобытному воину, всего за два дня ставшему человеком.

Я подошел и встал рядом, прекрасно осознавая, что огромному нео, с детства натренированному убивать, ничего не стоит с разворота перебить мне позвоночник.

– Ррау, я…

– Не надо, – остановил меня вождь Новых Людей. – Ничего не говори. Мы с Рут уходим. Грок не хуже меня позаботится о благополучии клана.

– Грок? Почему он?

Я и правда ничего не понимал.

– Я уже говорил, что у нее никого нет, кроме меня, – медленно произнес Ррау. – А вождь принадлежит не семье, а своему клану, К тому же я думаю, что если есть Поле Смерти, двигающее назад вдоль линии эволюции, то должно найтись и то, что работает в обратную сторону, И я обязательно найду его.

– Я пойду с тобой, – сказал я.

– Нет, – покачал головой Ррау. – Ты сам говорил, что воин должен выбирать свой Путь, слушая только свое сердце. Сейчас мое сердце говорит мне, что ты ни в чем не виноват. И что мы должны уйти вдвоем – только я и она.

Я кивнул. Это его выбор и его право. К тому же, может, оно и к лучшему. Ррау слишком талантливый воин и политик, и я не хотел бы, чтобы мы с ним как-нибудь встретились по разные стороны баррикад.