– Ладно. Говорят, ты с Меченым неразлейвода, а я ему кое‑чем обязан…

– Да, он говорил, – кивнул я. – При этом упомянул, что ты большой мастер прятать мелкие предметы в труднодоступные места. Правда, не пояснил, что он имел в виду.

– И не надо, – быстро сказал Юркий. – К делу это отношения не имеет. Так что только из уважения к нему и только для тебя.

На стол передо мной легла фотография. Понятно. Пистолет знакомый, снабженный солидным глушителем и слегка измененной рукоятью.

– SIG‑Sauer P220, специально модифицированный для пиндосовских спецподразделений «Антитаг», – произнес Юркий. В его голосе слышалась гордость папаши, узнавшего, что его сын только что высадился на Марсе. – Уникальная модель, была выпущена малой партией. С уверенностью могу сказать, что такой пистолет один на всю Зону. Было нелегко достать, но я подключил кое‑кого из своих знакомых за рубежом. Увеличенный магазин на четырнадцать патронов, ствол из особо прочной стали, ствольная коробка из сверхпрочного полимера. Но главное достоинство – глушитель, который практически не влияет на точность стрельбы и прицельную дальность.

– А помощнее ничего нет? – поинтересовался я.

– Помощнее? – изумился торговец. – «Зиг‑Зауэр» тебе что, совочек или погремушка какая? Больше нет ничего достойного, не обессудь. Пушки Гаусса во «Второе кольцо» сегодня не подвозили.

– Ладно, – притворно вздохнул я. Пистолет мне понравился. Даже не держа в руках, по одной лишь фото можно было сказать – вещь! – Почем нынче счастье?

– Только для тебя – четыре штуки, – сказал Юркий.

– Надо поинтересоваться у хозяйки этой едальни, не примешивает ли она в мясной соус белены, – задумчиво проговорил я. – По ходу, горстями сыплет.

– Да я от души, можно сказать, отрываю, а он… – задохнулся от возмущения Юркий. – По знакомству предложил, называется…

– Три, – отрезал я. – И то обдираловка.

– Не, я ваще фигею! Три восемьсот, и ни копейкой меньше…

Через полчаса задушевной беседы в таком ключе мы сошлись на трех с половиной тысячах плюс полсотни патронов в придачу.

– Ты там не рэкетом на Большой земле подрабатывал? – поинтересовался Юркий, когда мы наконец ударили по рукам.

– Только что собирался задать тебе аналогичный вопрос, – сказал я, под столом отсчитывая семь розовых бумажек – в Зоне деревянный рубль традиционно шел по курсу евро. Заметив мою возню, к столу мелким бесом подкатилась шустренькая официантка. Юркий что‑то шепнул ей на ушко, после чего официантка, одарив меня блудливой улыбкой, исчезла, оставив после себя аромат дешевых духов, замешанный на специфическом запахе жареной собачатины.

– Через пятнадцать минут заберешь заказ в сливном бачке туалета, – сообщил торговец.

– Надеюсь, что еще через пятнадцать минут после этого меня самого не заберут вояки, – сказал я, улыбаясь во все свои тридцать два полированных зуба словно одна моя знакомая акула.

– Побойся Черного сталкера, – оскорбился Юркий. – Я ж не «отмычке» голимый ствол загнал, а сталкеру эксклюзив продал. У нас, барыг, тоже профессиональная гордость имеется.

Я глянул на часы. До названного Юрким срока оставалось четырнадцать минут, которые надо было на что‑то потратить.

– Ну, а кроме правительственных планов есть еще какие новости? – поинтересовался я.

– А то! – отозвался Юркий.