– Будем надеяться, – хмыкнул я. И, повернувшись к своим друзьям, сказал: – Вам не обязательно искать тот портал в мир Кремля – тем более что порталы имеют свойство затягиваться, и не факт, что он будет на месте. Думаю, так будет проще.

С этими словами я размахнулся – и нанес своим ножом длинный удар, словно вспарывал сверху донизу огромную картину, растянутую от свинцовых туч до растрескавшегося асфальта под нашими ногами.

И картина поддалась.

Послышался треск, лазурные молнии побежали по разошедшимся в стороны краям разреза. Пространство, рассеченное «Бритвой», дрожало и грозило схлопнуться обратно. Но молнии, то и дело пробегающие по краям разреза, держали его, словно электрические пальцы.

А там, за краем междумирья, раскинулся огромный город, переживший атомную войну, в центре которого возвышался Кремль – последний оплот человечества, символ возможного возрождения мира, сожженного ядерным апокалипсисом. Из разреза, висящего прямо в воздухе, тянуло гарью и сладковатым запахом подгнившей мертвечины.

Я не совсем был согласен с Фыфом – вряд ли суровый и страшный мир той вселенной был поспокойнее нашей Зоны. Но моих друзей можно было понять. Мир Кремля был их родиной, а на родину тянет всегда, какой бы она ни была.

– Благодарю, – сказал Фыф. – Так и вправду будет проще. Может, и ты с нами?

Я покачал головой.

– Не в этот раз, дружище. Чуйка мне подсказывает, что скоро я понадоблюсь здесь. Может, как-нибудь потом.

– Ладно, сталкер, уважаю твой выбор, – кивнул шам. – Но знай, что по ту сторону этой вселенной тебе будут всегда рады твои настоящие друзья.

…Они уходили, один за другим скрываясь в портале.

Фыф из рода шамов-псиоников.

Кремлевский дружинник Данила.

Настя, созданный для войны киборг с самой настоящей человеческой душой.

Рудик из племени физически слабых спиров-интеллектуалов, благодаря перерождению получивший мускулистое тело и раза в два прибавивший в росте.

Арина, дочь академика Захарова, по которой не сказать было, что она сильно переживает относительно смерти отца.

И красавица Рут со своим новым кавалером, смотрящим на нее влюбленными глазами…

Что ж, я выполнил свое обещание. Они все вернулись к жизни и теперь уходили домой. Хорошо, когда он у тебя есть, пусть это даже мир, которому еще многое предстоит пережить, чтобы полностью оправиться от последствий ядерной катастрофы.

Гораздо хуже тому, кто еще не определился, есть ли у него дом, в который хотелось бы вернуться…

Портал довольно быстро затягивался. Раздался еле слышный хлопок – и на месте разреза между мирами вновь оказался лишь воздух, в котором лениво плавали черные пылинки…

– Мы тоже пойдем, – сказал Японец. – Спасибо тебе за все, сталкер. Может, еще увидимся.

– Может… – эхом отозвался я.

Они тоже ушли. Савельев со своей дочерью, профессор Кречетов, странный бармен с запоминающимся прозвищем Бесконечный…

А я остался, размышляя, куда теперь направиться мне.

Впрочем, небезызвестный кот из более чем известного произведения говорил, что, когда не знаешь, куда хочешь попасть, все равно куда идти. Не секрет, что в Зоне все дороги ведут либо к Монументу, либо к новым приключениям, без которых я уже не представлял свою жизнь.

На север, в сердце группировки «Борг» идти не хотелось – сомневаюсь, что меня там приняли бы с распростертыми объятиями. На восток, к Монументу – тем более, я еще от воспоминаний о прошлом посещении Четвертого энергоблока не отошел. Возвращаться на юг, к границе Рыжего леса – рассадника ктулху, тоже как-то не тянуло…

– Ну что, подруга, прогуляемся на запад? – спросил я, обращаясь к «Бритве».