Аэромобиль с грохотом вломился в припаркованный у тротуара грузовик. Не лоб в лоб, конечно, Ингвар не был самоубийцей, но и это боковое касание погасило скорость. Еще один удар, и еще… Вот что значит превышать скорость!

Две секунды. Светофор всё еще горел красным. Тяжелый аэромобиль Ингвара застыл поперек дороги, уткнувшись смятым капотом в припаркованную легковушку…

* * *

Отличный выдался вечер! Старый приятель не обманул — заведение оказалось выше всяких похвал, жаль, до утра оставаться не с руки. Ох уж эта репутация: сперва ты ее зарабатываешь, а потом она не дает тебе как следует расслабиться… Фрэнк улыбнулся своим мыслям: расслабиться как раз удалось, и хорошо, что автопилот изобретен много лет назад!

Справа виднелся свет фар — кто-то летел на изрядной скорости. Светофор переключился, но водитель, кажется, не собирался снижать скорость. Фрэнк вгляделся… и замер.

У второго водителя явно что-то случилось: сперва отключилась воздушная подушка, и аэромобиль поволокло днищем по асфальту — только искры полетели, потом его занесло, да так, что машина влепилась боком в припаркованный грузовик, но не остановилась. Ее закрутило, потащило дальше — сколько аэромобилей она покалечила, Фрэнк уже не считал.

Чужой аэромобиль остановился в считанных дюймах от его собственного, уткнувшись капотом в столб. Внутри не наблюдалось никаких признаков жизни.

Вообще-то, самым разумным было продолжать движение. Обычный человек в такой ситуации не обязан останавливаться и предпринимать какие-либо действия (которыми вдобавок может по неумению навредить пострадавшему). К месту происшествия уже мчится полиция и спасатели — авария зафиксирована камерами наблюдения, а чип водителя подал тревожный сигнал…

К сожалению, Фрэнк так и не сумел привыкнуть к этому. Ему, конечно, повезло — еще ни разу он не оказывался в подобной ситуации, и вот теперь… Он приказал машине остановиться, вышел наружу и приблизился к чужому аэромобилю, склонился, вглядываясь в окно. Различить что-либо не представлялось возможным. Дверца с водительской стороны оказалась заблокирована, а вот с другой, поврежденной сильнее, была вырвана с мясом.

Фрэнк осторожно наклонился вперед, чтобы заглянуть в салон. Света хватало, только чтобы различить — пассажиров нет, один лишь водитель. Фрэнк невольно представил, что видел и чувствовал этот человек: перед глазами мелькают машины, тротуар, дорога, снова тротуар… Потом вспышка — и… темнота.

«Иногда плохо иметь чересчур живое воображение, — подумал он. — И хорошую память».

Фрэнк подсветил себе наручным коммом, присмотрелся получше… Зря он это сделал.

Что именно произошло, он не брался распознать. Скорее всего, блок управления ударом вмяло в салон, и водителю расплющило грудную клетку: корпус обычной машины не рассчитан на подобные столкновения, ведь аэромобили редко врезаются во что-то и еще реже падают. И даже в такой ситуации система безопасности мгновенно упакует водителя и пассажиров в такие коконы, что они отделаются разве что ушибами и легким испугом. А для такой вот аварии должна полностью отказать вся управляющая система, не один только автопилот, но даже тогда остается ручное управление. Если водитель не запаникует, то шанс уцелеть у него не так уж мал.

Неважно. Фрэнк с трудом подавил рвотный рефлекс и отвернулся — в салоне остро пахло… наверное, кровью. Этот запах — густой, тяжелый, — оставлял сладковатый металлический привкус на языке.

Но это полбеды — смотреть на водителя было страшно. Из месива, в которое превратилась залитая до странного темной в скудном освещении кровью одежда, торчали острые обломки костей, вздувались и лопались пузыри — должно быть, были повреждены легкие. Из-под правой руки торчал обломок пластика, а еще какой-то штырь — казалось, будто человек и машина слились воедино, вот только человеческое тело не выдержало страстных металлопластиковых объятий.