Изменить размер шрифта - +

– На землю, сука! – заорал худой и длинный с пышными черными усами. Размахнувшись, он попытался ударить Константина дубинкой по голове.

Но тот ловким движением перехватил дубинку и ею же отбил удар, нанесенный вторым ментом. Причем отбил с такой силой, что дубинка, вылетев из рук мента, проделала в свободном полете еще метров десять-двенадцать, прежде чем опустилась на землю. Взглядом проследив траекторию ее движения, обезоруженный мент попятился.

– Ладно, ладно, – примиряюще замахал руками второй. – Все нормально. Это и впрямь журналистка Томашевская.

Видя, что менты собираются свалить, Константин вернул усатому дубинку и присел на корточки, помогая девушке подняться.

– Все в порядке? – заглянув ей в глаза, ободряюще улыбнулся он.

Непроизвольно взгляд переместился чуть ниже, и Константин вдруг почувствовал, как от волнения у него перехватило дыхание. На грязно-белой майке под надписью «Хотим знать правду» был отпечатан портрет девушки, удивительно похожей на Полину Дегтяренко…

 

 

– Курнем? – предложил он небрежно.

– Курнем! – тяжело вздохнул Бондарович.

Оба они принадлежали к категории тех людей, которые тщательно следят за своим здоровьем – оба почти не курили, пили только по праздникам, каждый вечер проводили в спортзале, два раза в неделю посещали сауну и бассейн. Но сегодня оба они, ярые противники курения, могли позволить себе такую «роскошь», как выкуренная не взатяжку сигарета…

В салоне повисло гнетущее молчание. Бондарович вновь вздохнул, прикурил от автомобильной зажигалки и, выпуская дым, спросил:

– Что будем делать?

Михеев пожал плечами.

– Хрен его знает?.. Искать бесполезно. Он наверняка улизнул из этого квартала. Я бы на его месте давно смылся…

– Но как он нас вычислил? – не отставал Бондарович. – Вроде бы особенно не светились. Я даже не просек, где мы его потеряли. Гад буду, не просек!

Михеев непроизвольно усмехнулся – его напарник был комичен в своей растерянности. Надо же, оказывается, непробиваемому Бондаровичу свойственны нормальные человеческие чувства!

– Что, репетируешь речь перед шефом? – не удержался он от подколки.

– Да какое репетируешь! – Бондарович махнул рукой. – Шефа таким не проймешь. Ему факты нужны. Голые факты, а не оправдания. Когда узнает, что мы потеряли клиента, он нам яйца пообрывает, если толково не объясним, почему!.. Кстати, а что это за мужик? А то сорвали нас с тренировки, приказали ехать на Краснозвездную…

– Да тот самый, что вчера двоих наших загасил. Опытный гад! Знает все болевые точки. И мозгов, похоже, побольше, чем у некоторых!

– На что это ты намекаешь? – угрожающе переспросил Бондарович.

– Что есть, то есть – он обставил нас, как сосунков. Сделал, как детей.

– Да что ты заладил: «сделал», «обставил»… Попадись он мне в открытом бою, я бы его так обработал – живого места не осталось бы!

– А это еще вопрос, кто кого!.. – Заметив, что Бондарович вот-вот сорвется, Михеев примиряюще хлопнул его по плечу: – Ладно, Игорек, проехали! Давай докурим и попробуем еще раз прочесать этот квартал. Вдруг повезет?

– Ага, повезет. Если уж кому сегодня везет, так это нашему клиенту – посмотри, что на проспекте делается! Затесался в толпу, прошел пару километров с демонстрантами и тихонько откололся… Шмыгнул во дворик, и поминай как звали!

– Так, может, во двориках и пошуруем? Транспорт ведь не ходит.

Быстрый переход