— Мы и не собираемся. Но ты должен знать, в каком положении оказался. Я говорю это вовсе не затем, чтобы тебя напугать; я должен быть с тобой честным. Полиция окружила дом, и весь район перекрыт. Вам не убежать, Деннис. Это невозможно. Причина, по которой я с тобой сейчас разговариваю, состоит в том, что я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас или хозяев дома пострадал. Вот моя главная цель. Ты меня понимаешь?

— Понимаю.

— Послушай, Деннис, сейчас самое лучшее, что ты можешь для себя сделать, — это отпустить людей, которых ты удерживаешь в доме. Отпусти их, потом сдайся, и все будет хорошо, мирно и спокойно. Если сейчас ты сделаешь то, что я говорю, судья это учтет. Ты меня понимаешь?

Руни не ответил, и Тэлли посчитал его молчание положительным знаком. Руни не стал с ним спорить. Тэлли решил прекратить разговор и дать ему возможность обдумать сказанное.

— Не знаю, как ты, Деннис, а я хочу немного передохнуть. А ты подумай над тем, что я тебе сказал. Я позвоню через двадцать минут. Если захочешь поговорить раньше, просто крикни и я с тобой свяжусь.

Тэлли закрыл телефон и уронил его — так тряслись руки. Он сделал глубокий вдох, потом еще один, но это не помогло.

— Шеф? Вы в порядке? — спросил Йоргенсон.

Тэлли махнул рукой, показывая, что все хорошо.

Вертолеты висели в воздухе, а это означало, что репортеры включили камеры.

Тэлли положил телефон в карман, сказал Йоргенсону, чтобы тот позвонил, если что-нибудь произойдет, а затем выехал задом из переулка. Всего один разговор с испуганным двадцатилетним пареньком, а его уже выворачивает наизнанку. Ларри Андерс ждал его на перекрестке вместе с другими полицейскими из его участка — Скоттом Кэмпбеллом и Лией Мецгер. Кэмпбелл был ушедшим в отставку офицером безопасности из Бейкерсфилда. Он пошел служить в полицию, чтобы подработать на пенсии. Мецгер — мать-одиночка, просидела восемь лет в полицейском участке Сан-Бернардино в качестве инструктора. Опыта патрулирования улиц у нее не было практически никакого. Уверенности их присутствие Тэлли не прибавило.

— Господи, Ларри, похоже, люди шерифа решили добираться сюда пешком? Где они?

— Сара с ними разговаривала, шеф. Она сказала, что вы должны им позвонить.

Тэлли прочувствовал, как внутри у него все сжалось.

— А что случилось?

— Понятия не имею. А еще она сказала, что репортеры хотят знать, что тут происходит. Они уже в минимарте и скоро будут здесь.

Тэлли потер лицо, затем взглянул на часы. После стрельбы в минимарте прошло пятьдесят три минуты. Целых пятьдесят три минуты, а его мир будто сжался до размеров маленького полицейского подразделения.

— Когда появятся репортеры, впустите их в комплекс, но держите подальше от этого места.

— Около «Короля и королевы» есть что-то вроде пустой площадки. Я могу отправить их туда.

— Прекрасно. И смотрите, чтобы они не путались у нас под ногами. Я буду там через пару минут и сделаю заявление.

Тэлли вернулся к машине, твердя себе, что все идет своим порядком. Он установил контакт, выяснил, что все трое преступников находятся в доме и сейчас никто не стреляет. Тэлли открыл машину, и его окатила обжигающая волна жара. Ему было все равно. Он включил приемник и соединился со своим офисом.

— Как у нас с хорошими новостями, Сара? Мне бы они не помешали.

— Дорожный патруль высылает шесть единиц из Санта-Клариты и Палмдейла. Они будут примерно через десять минут.

Патрульные единицы.

— А как насчет тактического отряда и команды переговорщиков? Они нам позарез необходимы.

Голос Тэлли прозвучал слишком резко, но ему было плевать.

— Извините, шеф.