Хауэлл спросил, когда прибудут люди шерифа.

— Коп, с которым я разговаривал, сказал, что они будут здесь часа через три, максимум четыре.

Хауэлл взглянул на часы, затем кивнул Гейл Деварона, одной из двух женщин, сидевших за столом. Как и Сеймур, она выдала себя за журналистку, чтобы иметь возможность спокойно задавать вопросы. Если какие-то вопросы нельзя было задавать, она использовала другие свои умения, чтобы получить ответы.

— Что известно про местных копов?

— Шестнадцать служащих, работающих полный день или половину: четырнадцать полицейских и двое наемных работников в офисе. У меня есть имена и большая часть адресов. Я бы собрала все, но мне пришлось приехать сюда.

Сеймур рассмеялся:

— Сука, сука, сука.

— Да пошел ты!

Хауэлл велел им замолчать, у них не было времени на подобные глупости.

Деварона вырвала листок из желтого полицейского блокнота и передала Хауэллу.

— Я получила имена в полицейском участке Бристо. Адреса и телефоны — у своего человека в телефонной компании.

Хауэлл просмотрел список, составленный аккуратным почерком. Имя Тэлли стояло первым, дальше шли адрес и два телефонных номера. Хауэлл решил, что один из них домашний, а другой — мобильный.

— Что-нибудь про этих людей известно? Хотелось бы знать, с кем мы имеем дело.

Деварона сообщила все, что ей удалось узнать. Получалось, что Бристо — это кладбище ушедших на покой контролеров платных стоянок и умственно отсталых уродов. Не настолько плохо, но Хауэлл понимал, что им будет нелегко. Он знал про маленькие городки в Айдахо, где половина населения работала в полицейском управлении Лос-Анджелеса, а другая была ушедшими на покой офицерами ФБР. Попробуй там сделать что-нибудь не так, и они надерут тебе задницу. Хауэлл снова посмотрел на часы. К двенадцати ночи у него будет информация о состоянии счетов и военных послужных списках (если таковые имеются) этих полицейских, а также сведения об их семьях.

— А что Тэлли?

Сонни Бенца особенно подчеркнул, что они должны как можно больше узнать про Тэлли. Отруби голову, и все тело умрет.

— Мне удалось кое-что про него узнать, — сказала она. — Одинокий, служил в полиции Лос-Анджелеса. Дом, в котором он живет, принадлежит городу.

— Копы, с которыми я разговаривал около дома Смита, сказали, что в Лос-Анджелесе он был переговорщиком, — перебил ее Сеймур.

Деварона нахмурилась, ей не понравилось, что он вышел на ее поле.

— Здесь он три года. До этого служил в спецназе. У них в офисе на стене висит его фотография — Тэлли в боевом снаряжении, с пистолетом в руке.

Хауэлл кивнул — вот это уже кое-что. Ему стало интересно, почему обученный переговорщик из спецназа оказался в богом забытом месте, где занимается тем, что переводит детишек через дорогу. Может быть, у него даже бесплатная квартира.

— В полицейском управлении Лос-Анджелеса он прослужил всего четырнадцать лет, затем подал в отставку. Женщина, с которой я беседовала, не хотела говорить, но я поняла, что дело в каком-то стрессе или что-то в этом роде. В общем, тут какие-то непонятки.

Хауэлл сделал себе пометку передать эти сведения в Палм-Спрингс. Он знал, что у Бенцы есть свои люди в полицейском управлении Лос-Анджелеса и, если им удастся получить на Тэлли компромат, они смогут его использовать. У него остался еще один вопрос касательно Тэлли.

— Он работал детективом?

— Я спросила. Она не знает, но мне кажется, это нужно проверить.

Когда Деварона закончила, Хауэлл подождал немного, но больше никто не мог ничего рассказать.