— Но… как я сумею пройти через все это, Стефан? Мы, должно быть, спятили!

— А ну-ка соберись, Магги, — легонько тряхнул он ее. — Это обычная предсвадебная лихорадка. Такое часто случается. Практически всегда и со всеми.

Она отвернулась от него. Нет, он просто невыносим! Он говорил так, словно они были обычной парой, прекрасно зная, что это неправда.

— Ты не понимаешь! — возмутилась она. — Как я вообще в это дело влезла? Лучше бы мне никогда не знать ни о замке Единорога, ни о тебе. Как бы я была счастлива, если бы можно было уехать прямо сегодня и больше не видеть тебя, никогда!

Он сделался мрачнее тучи.

— Не стоит лишний раз выказывать свое фи, Магги. Слишком поздно. Погляди.

Далеко внизу гости гуляли вокруг замка. Им выпала прекрасная возможность повидаться с соседями и друзьями, и они не упускали случая вдоволь пообщаться.

Стефан прав. Слишком поздно отступать от их безумного плана. Надо идти одеваться. Она не может разочаровать Софию. Он шагнул вперед и распахнул дверь.

— Не волнуйся, я буду свято придерживаться договора, — бросил он ей вслед. Серые глаза отливали холодной сталью: — Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю, Стефан.

Она побрела к себе в комнату, окончательно сбитая с толку. От помощи Серафины она отказалась, ей нужно было побыть одной. Солнце все еще радостно сверкало на безоблачном небосклоне. Магги соскучилась по серому небу с облачками, по сырым туманам, по чему угодно, лишь бы не изнуряющий жар раскаленной пустыни.

Магги полежала в ванной с серебряными дельфинчиками, утопая в благоухании ландыша. София поведала ей, что ее мать просто обожала этот запах — чистый, свежий, изысканный, — и, чтобы угодить баронессе, она приняла ванну с излюбленным ароматом француженок.

Какой же бледной она показалась сама себе в кремовой шелковой юбке, надеваемой под свадебное платье! Сама не своя, на щеках ни кровиночки, огромные карие глаза испуганно-грустные, как у загнанной лани. Магги трясущимися руками наложила макияж. Слава богу, хотя бы в первой половине церемонии фата скроет ее от любопытных глаз.

Она как раз собиралась влезть в атласное платье, когда в дверь постучали. Хоть какая-то компания, пусть даже это всего лишь Серафина, обрадовалась она и крикнула, накинув короткий кружевной пиджачок:

— Войдите!

Магги ничуть не удивилась последовавшей тишине — Серафина не из тех, кто хлопает дверями. Но, не услышав тягучего африканского приветствия, девушка настороженно оторвалась от зеркала, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алексис запирает замок и кладет ключик в карман.

Алексис! Она попыталась сохранить спокойствие. Ничто не может повредить ей сейчас, до свадьбы ведь всего ничего осталось.

— Зачем ты пришел?

Она старалась говорить как ни в чем не бывало, но сердечко ее бешено колотилось.

Алексис расхохотался, грубо и неприятно. Он подошел поближе, и Магги чуть не задохнулась от перегара. Глаза стеклянные, но в то же время поблескивают, как у изготовившейся к броску змеи.

— Ты же не думаешь, крошка Маргаритка, что я буду смирно стоять в сторонке и наблюдать за тем, как богатство уплывает у меня из рук? Я ведь далеко не дурак!

— Я никогда не считала тебя дураком и не сомневалась в твоих амбициях, Алексис. — Голос ее не дрогнул, и только Богу известно, каких нечеловеческих усилий ей это стоило. — Но я твердо намерена претворить план в жизнь. Теперь меня ничто не остановит.

— Ой ли? Извини, крошка моя, но ты горько ошибаешься, и скоро тебе придется в этом убедиться.

Он шаг за шагом оттеснял ее к камину, и ей ничего не оставалось, как отступить назад.