Но если б он знал, какие недетские мысли были сейчас у нее на уме! Касси распознала-таки происхождение истомы, охватившей ее, и понимала, что должна уже попрощаться и уйти, но была не в силах расстаться с этим загадочным молодым мужчиной, который возвышался над ней в темноте, приводя ее в такой трепет.

Брэдену тоже не хотелось прощаться с ней. Его взгляд отдыхал, лаская ее грациозную, хрупкую фигурку. Он был очарован тем покоем, который излучало само присутствие девушки, той гармонией, в которой пребывало сейчас его сердце. Как давно он не ощущал красоты моря, звезд! Сегодня он словно увидел их заново, увидел глазами этой невинной девочки.

Было тихо и спокойно, только волны набегали на берег и отступали, чтобы снова с легким шелестом омыть песок. Вдалеке темнели крутые зазубрины скал. На этой окраине Йоркшира дома встречались нечасто, пространства были огромны и первозданно прекрасны. Имение Брэдена было не очень далеко, и он частенько прогуливался здесь, но никогда не замечал на вершинах скал никаких строений. Он взглянул на участок, на который показала ему Касси, с трех сторон окруженный морем.

— Там есть какие-нибудь тропинки, среди этих скал? — спросил он.

— Да.

— Наверное, интересно пробираться по ним? Вы гуляете там?

— Нет.

Его удивила неожиданная сухость ее ответов. Обеспокоенный, он заметил, как она обхватила свои плечи руками, будто пытаясь защититься от чего-то неизвестного. Он чувствовал, что натолкнул ее на неприятные воспоминания.

Тявкнул щенок и вывел их из задумчивости, словно напоминая о том, что время уже позднее.

— Мне пора, Брэден, — сказала Касси.

В интонациях ее голоса было сожаление, и Брэден мог бы поклясться, что в ее взгляде, обращенном в сторону дома, мелькнул страх.

— Конечно. — Он озабоченно смотрел на нее. — Ваш отец, наверное, потерял вас.

Лицо Касси опечалилось, и Брэден поймал себя на том, что больше всего ему хотелось бы вернуть ту беззаботность, с которой только что она улыбалась ему.

— Скажите, нет ли чего-нибудь, что сделало бы этот день рождения особенным для вас? — неожиданно для себя спросил он. — Что-то, чего вам хотелось бы больше всего?

Касси посмотрела на его твердое, словно высеченное из камня лицо, на густые черные волосы, растрепанные ветром, в теплые карие глаза, не отрываясь глядевшие на нее.

Одно желание, одна неодолимая мечта появилась у нее, и она выдохнула ее едва слышно, но долго еще ее слова звучали в ушах Брэдена, когда она скрылась в ночи, прижимая к груди пушистого щенка:

— Я хочу, чтобы вы дождались, когда я вырасту.

Глава 1

Июль 1819 года

— Мы помолвлены двадцать лет, и я не позволю тебе так просто разрушить все, Брэден! — Эбигейл Девон кипела от ярости.

Брэден скучал.

— Ты слышишь меня? — кричала она. — Я дала тебе срок в три года, чтобы ты одумался. Пора бы уже прекратить вспоминать эту чепуху. Ты обязан жениться на мне! — С искаженным от гнева лицом она металась по огромной библиотеке Шербурга. Она резко обернулась к Брэдену, ее белокурые локоны пружинисто взлетели и хлестнули по плечам, обтянутым лимонно-желтым платьем, глаза метали молнии.

Только перекатившиеся на скулах Брэдена желваки выдали едва сдерживаемое желание дать ей затрещину и остановить раз и навсегда этот поток нелепых требований. Стараясь взять себя в руки, он прислонился спиной к резному книжному шкафу.

— Я слышу, Эбигейл, — сквозь стиснутые зубы произнес он. — По правде говоря, тебя слышит, видимо, весь дом.

Нервный румянец проступил на ее бледных щеках.

— Мне плевать на всех, кто бы ни слышал меня — на твоих слуг, на…

— На Гранта, — подсказал он.