Он взял ее руки в свои.

— И рад, и тронут.

— Я знаю, ты очень занят, — нерешительно добавила она. Он одарил ее ослепительной улыбкой.

— Для тебя никогда не занят, малышка.

Она робко посмотрела на него, и такая надежда была в этих ясных глазах, что Брэден поневоле почувствовал себя мерзавцем. Ее ли это вина, что, находясь рядом с нею, он изнемогает от желания? Она ведь замечает только, что он избегает ее.

Касси взяла его за руку.

— Проходи и посмотри — это наша столовая! Я не теряла времени даром, ожидая тебя.

Но его взгляд скользнул по ее фигуре и остановился на сыром подоле платья, на маленьких босых ногах, выглядывавших из-под него.

— То-то и видно. Ты тут купалась, как я погляжу? Касси проследила за его взглядом и залилась румянцем.

— Наверное, я не должна была этого делать… Но, Брэден, здесь так красиво! Вода такая прохладная и свежая, трава мягкая! — Она огорченно помолчала. — Да, наверное, герцогиням нельзя вести себя так легкомысленно. Брэден расхохотался.

— Моей герцогине я позволяю делать все, что принесет ей радость, — уверил он ее. — Лично мне очень нравится твой вид. Он напоминает мне об одной очаровательной девочке, которую я встретил три года назад на пустынном морском берегу.

Касси, приподняв мокрые юбки, присела в преувеличенно почтительном реверансе. Белоснежные, изящные, маленькие ножки приковали взгляд Брэдена, он вспыхнул. Какая же это девочка, Господи! Что вытворяет его бедное тело, как вздымается все в нем от одного невинного движения этой прелестницы! Брэден сжал зубы, пытаясь справиться с вновь охватившим его желанием. Он напомнил себе, что пришел сюда, чтобы насладиться обществом жены, а не для того, чтобы дать волю своей страсти.

А Касси тем временем раскладывала собранную заботливыми руками повара еду.

— Я взяла с собой все, что смогла унести, — щебетала она.

— Я это вижу. — Брэден был ошеломлен обилием пищи, появлявшейся из маленькой корзинки. Копченая курица, ростбиф, ломоть ветчины, хлеб, головка сыра, фрукты и наконец бутылка портвейна, которая не уместились на одеяле, кое-что пришлось выставить прямо на траву.

Касси весело улыбнулась в ответ.

— Тут еще есть всякие пирожные, но я лучше достану их потом, если ты не возражаешь. Тут уже не хватает места…

Брэден присел рядом.

— Мы ждем гостей? Похоже, что их будет человек десять — двенадцать, — сострил он, оглядев стол. — Или, признавайся, ты решила откормить меня на убой?

— Нет, нет. Это только для нас двоих, и, — она бросила смущенный взгляд на его могучий торс, — ты мне нравишься таким, как есть.

Она быстро отвернулась и принялась поправлять разложенные на одеяле продукты, но Брэден успел заметить румянец, заливший ее щеки. Он не мог наглядеться на нее. Ее простодушие и доверчивость не переставали изумлять его. Если это ребенок, то какой соблазнительный ребенок… Если это женщина, то на редкость благонравная женщина…

Брэден наблюдал, как Касси управляется с обедом, и чувствовал, как что-то теплое и нежное охватывает его сердце, что-то, что не имело ничего общего с вожделением. Разве могло ему в голову прийти такое простое и приятное времяпрепровождение, как этот пикник? Он вечно занят, задерган, думал он, он поглощен этим миром — миром, в котором нет места чуду.