Loading...
Изменить размер шрифта - +

– А выглядите так, словно все каникулы там проводите, – ляпнула я.

После чего отчаянно начала дергать ручку двери, а та почему-то не хотела открываться.

– А вы к чему сейчас это сказали? – недоумевал сэр маньяк.

А чтобы я еще знала!

– Это нервное, – призналась я сэру Сонхейду.

– Есть причины нервничать? – очередной вопрос.

– Да! – Я ударила неподатливую дверь ногой. – Имеются.

– Озвучьте! – и почти приказ ведь.

Я перестала безуспешно сражаться с дверью, развернулась и, резко выдохнув, ответила:

– Вы.

В очередной раз посмотрела на него, увидела все ту же аномалию и добавила:

– Я вас боюсь.

И так как галлюцинации исчезать не желали, то есть глаза все еще светились, то снова добавила:

– Очень. Вы страшный. И кажется, сумасшедший. А еще родом из Чернобыля.

– Я не был в Чернобыле, – с усмешкой заверил меня лорд, подходя ближе и ближе.

Ближе настолько, что вскоре вновь нависал надо мной. Агрессивное поведение, очень агрессивное, так ведут себя, когда хотят подавить сопротивление. У уличных бойцов такое частенько в манерах проскальзывает, нам это на тех же курсах самообороны рассказывали. Но… о какой агрессии может идти речь, если сэр Сонхейд не запугивал, нет, весь его вид, его движения, его взгляд, скользящий от моих губ до груди и обратно, выражал нечто, в корне противоположное агрессии.

– Значит, не были? – прошептала я, чуть ли не вжимаясь в дверь, лишь бы хоть на полшага отойти от лорда.

– Ни разу, – вкрадчиво прошептал Сонхейд, пристально изучая взглядом контур моего рта.

– Да? – В горле пересохло, и я, сглотнув, выдала: – Тогда я себя боюсь, потому что у меня стойкие галлюцинации, а значит, я, кажется, тоже психическим здоровьем не отличаюсь.

– Печально, – без капли сочувствия произнес лорд, делая те полшага, что еще составляли мое призрачное личное пространство. – Придется вас вылечить.

– Что? – Мне его предложение категорически не понравилось. – А как?

Сэр Сонхейд вдруг прижал меня к двери всем своим могучим телом, склонился к моему лицу и выдохнул:

– Шоковая терапия, Ким, самый действенный метод.

И сильные, властные, жадные губы накрыли мои собственные, сминая в почти болезненном поцелуе.

Я замерла!

Застыла, оцепенела от ужаса.

И поцелуй из болезненного вдруг стал очень нежным, едва ощутимым, бережным, осторожным, уносящим куда-то далеко, прочь от осознания себя в этом замке… И в какой-то момент я закрыла глаза, невольно отдаваясь во власть Сонхейда…

Несколько минут на грани обостренных чувств под шум завывающего за каменными стенами ветра, под треск горящих в камине дров… Я таяла. Просто таяла, чувствуя, как слабеют ноги, не в силах удержать, и едва начала сползать вниз по двери, ухватилась за его рубашку, руки скользнули вверх, пытаясь найти более надежную опору… И ладони ощутили напряженные канаты внушительных мышц.

Страх накрыл волной осознания в единый миг! Я вздрогнула! Отпрянула и ударилась головой о дверь… так больно.

И услышала рык!

Глухой утробный рык, прорвавшийся откуда-то из груди лорда владельца замка, а в следующее мгновение его ладонь легла мне на затылок, решительно отстраняя от двери, но в то же время вновь привлекая меня к губам Сонхейда.

И он рычал! Тихо, едва слышно, но он и так страшный, а теперь, когда с рычанием жадно целовал, это оказалось более чем жутко.

Я закричала, попыталась оттолкнуть, отвернуться, сделать хоть что-то, и ответ на мое сопротивление последовал мгновенно!

Мужчина прижал меня гораздо сильнее, затем втиснул ногу между моих бедер, полностью проигнорировав отчаянное сопротивление, и все это не прекращая властного поцелуя ни на секунду.

Быстрый переход