— Блестяще! — одобрил Грингфельд, покачав головой. — Возможно, я тоже устрою такой в своём замке. Поделишься чертежами?

— Само собой. Здесь нет ничего сложного. Главное, чтобы стенки комнаты вплотную соприкасались со стенами колодца.

Ирдегус и Грингфельд вышли и оказались в подземелье замка, где стоял несмолкаемый грохот. Отовсюду вырывался огонь. Здесь, почти обнажённые и покрытые копотью, работали кузнецы. У каждого из них на груди имелась татуировка с инициалами Ирдегуса и изображением уробороса — змеи, кусающей собственный хвост. На красных кожаных ремнях держались короткие чёрные штаны, а на ногах они носили ботинки на толстой подошве, предохранявшей ступни отожогов. Эта мера отнюдь не была лишней, ибо каменный пол был так раскалён, что местами потрескался и рассыпался в крошево.

Здесь работали также несколько троллей. Эти уродливые великаны с бледно-фиолетовой кожей перетаскивали тяжёлые металлические брусья и поворачивали блоки. Ирдегусу удалось приручить этих тварей с помощью волшебства, разумеется.

Скрежет цепей и шипение расплавленной руды заглушали голоса надсмотрщиков, которые внешне отличались от рабов лишь тем, что в руках держали длинные бичи, а на правых запястьях носили браслеты. При виде Ирдегуса они почтительно кланялись, а затем снова принимались за дело: подгоняли тех, кто, как им казалось, плохо работал, причём в присутствии хозяина их рвение возрастало.

Колдун провёл Грингфельда через две пещеры и остановился перед широкой деревянной дверью, по одну сторону которой сидел невысокий плотный черноволосый человек в лёгком светло-сером кафтане, вышитом красной нитью, и обмахивался пёстрым зитским веером. При появлении Ирдегуса и его спутника он вскочил с резвостью, которую в нём трудно было заподозрить, и принялся часто и низко кланяться.

Перед ним стоял небольшой столик, на котором виднелись раскрытая, испещрённая записями книга, и пузырёк чернил со вставленным в него гусиным, изрядно обтрёпанным или даже обкусанным пером.

— Патигор, — обратился к нему колдун, жестом приказывая перестать суетиться. — Покажи моему гостю наших воинов.

— Сию минуту, господин! — толстяк выхватил из складок одежды большой ключ и бросился к висячему замку.

Отомкнув его, он подозвал двух рабов и приказал открыть ворота. Тяжёлые створки со скрипом разошлись, но за ними виднелась лишь тьма.

Когда Ирдегус и Грингфельд в сопровождении Патигора вошли в пещеру, колдун щёлкнул пальцами, отчего тотчас вспыхнули несколько десятков факелов, вставленных в железные гнёзда на стенах. Огонь осветил стоявший в центре огромный треножник, на вершине которого медленно разгорался кристалл размером с человеческую голову. Внутри него пульсировали красные огоньки. Самоцвет был причудливо огранён в виде паука. Вокруг него плечом к плечу стояло около полусотни рослых воинов в сверкающих доспехах — явных новоделах. Они были вооружены зазубренными мечами и топорами. На головах красовались шлемы, выполненные в форме вороньих голов, лица скрывали глухие забрала с узкими прорезями для глаз.

— Мои занятия наконец-то увенчались успехом! — возгласил Ирдегус, воздевая руки и широким жестом обводя пещеру. — Я больше не нуждаюсь в помощи шасайетских колдунов! Мои големы ничуть не хуже: они сильны, послушны и абсолютно бесстрашны.

— Я так понимаю, они пустые, — проговорил Грингфельд, подходя к крайнему воину и костяшками пальцев ударяя его в грудь.

Гулкий звук, раздавшийся под сводами, был ему ответом.

— Они наполнены силой Паука! — Ирдегус указал на теперь уже пылавший ослепительным светом шар.