За ней оказалась искусно начерченная и со вкусом раскрашенная карта. П’арай-Маргот приставил к ней палец и начал водить им, иллюстрируя свои слова.

— Он бежал отсюда и направился через джунгли на северо-восток. От Ищеек нам известно, что Искушённый пересёк Ник и Сваргу, затем прошёл через Тоннель Шепчущих и теперь направляется в сторону владений паши Зик-Армаха. Вы не должны позволить ему пересечь границу! В крайнем случае, необходимо настичь его и уничтожить прежде, чем он попадёт в руки воинов Зик-Армаха. Это очень важно и, разумеется, будет хорошо оплачено, — П’арай-Маргот замолчал, обводя глазами присутствующих.

Ассасины переглянулись и обменялись едва уловимыми знаками.

— Он действительно Искушённый? — спросил один из членов первого Хмена. — Мы полагали, что это просто легенда.

— Мы тоже так считали, — кивнул П’арай-Маргот. Вопрос не удивил его. — Но сомнений нет. Мы действительно столкнулись с Искушённым.

— Каким образом ему удалось трансформироваться?

— Этот процесс ещё не завешён. На полное превращение нужно время.

— И всё же.

— Мы не знаем.

— И не хотите узнать?

— Хотим, — П’арай-Маргот не мог понять, к чему клонит ассасин.

— Тогда почему вы хотите его уничтожить?

— Это решение пришлось принять ввиду того, что Искушённый стал слишком опасен. Он готов вырваться за пределы нашей территории. В землях людей ему будет несложно достичь Красных Врат, и тогда наступит предсказанный в «Бруттхе» конец времён.

— Всего лишь пришествие владыки тьмы, — спокойно возразил другой ассасин.

Он говорил об этом как о чём-то незначительном, и это удивило П’арай-Маргота, но он постарался не подать виду.

— Это и будет означать конец. Владыка тьмы приведёт полчища демонов с горящими глазами, и они поработят наш мир. Настанут времена почище тех, которые люди прозвали Великой войной.

— В «Комментариях к «Бруттхе» Алимана Халита говорится, что мы — прямые потомки демонов и самого владыки тьмы, — заметил первый ассасин.

— Это ересь! — не удержавшись, возмущённо воскликнул П’арай-Маргот. — Книга Халита предана анафеме и запрещена! Открывший её будет проклят, а возжелавший открыть должен полгода очищаться от греховной скверны!

Ассасины молча смотрели на П’арай-Маргота. Их глаза ничего не выражали. Ищущий подумал, не зашёл ли он слишком далеко: кто знает, во что верят Тайные? Может, они считают ересь Халита священной?

— Мы согласны, — неожиданно сказал один из членов первого Хмена.

— Мы тоже, — проговорил представитель другого.

— Обсудим цену, — первый ассасин выпустил струйку ароматного дыма и сразу снова затянулся.

Второй согласно кивнул.

— Сто бэнтов каждому, — ответил П’арай-Маргот.

— За живого или мёртвого? Или разницы нет? — уточнил один из молчавших до этого наёмников.

— За живого — сто пятьдесят, — сказал П’арай-Маргот, решив, что будет лучше, если Искушённого доставят живым, как было решено на совете.

— Значит, всё-таки хотите узнать его секреты? — проговорил один из Тайных — тот, что завёл этот разговор.

— Это было бы предпочтительно, — отозвался П’арай-Маргот.

— Очень хорошо, — кивнул ассасин. — Мы отправляемся немедленно.

Все четверо поднялись и поклонились П’арай-Марготу.