— Да, нужно себя в руках держать.

— Именно, — девушка улыбнулась. — Я когда поняла, что ко мне мертвяки как мухи липнут, чуть не спятила. Они же не по одному, а прямо косяками шли. Вот, за ноги их раздери, было дело. Так что тебе еще повезло.

— Понятно, — уныло пробормотал Лит.

Рата присела перед коробом, чмокнула Малого в щеку.

— Счастливо, герой. Лит, ты учти — для мальчика сгущенку нужно пожиже разбавлять. Иначе живот схватит. Ну, может, еще увидимся, бойцы.

Лит машинально помог девушке сесть в лодку. Спохватился:

— Постойте, леди! — полез в сумку, высыпал на сиденье лодки две горсти орехов. — Погрызете с господами речниками. И спасибо что про брата сказали. Лучше уж так, чем ничего не знать.

Рата приподнялась, неожиданно поцеловала парня в щеку:

— Справишься. Даже и не сомневайся.

Плеск весел скрылся в дымке. День, похоже, обещал быть теплым, но ненастным, — уже срывался мокрый снег.

Лит решил, что ни о чем думать не будет. Будет еще время помучиться.

Малый стоял в коробе, насуплено смотрел в сторону реки. На носу висела сопелька.

— Ну-ка… — Лит сжал пальцами маленький нос.

Малый усердно фыркнул, лишняя влага улетела в траву.

— Ловко, — одобрил Лит. — Ну, пойдем, что ли, родственничек.

Глава седьмая

Тяжести Дженни не чувствовала. Сверху ерзало большое и темное тело. Умом Дженни понимала, что ей тяжело, больно, что расстегнутая пряжка снова в кровь раздирает живот, — но ничего этого не чувствовала. Только загнанное мужское дыхание с перегаром крепкого «кузнечного» пива слабо тревожило ноздри. От запаха сжимался желудок. Голод — вот что умирает последним.

Столяр зарычал от наслаждения, закинул лысеющую голову. Еще пара мощных толчков, — вытянулся, переводя дух.

В комнате было полутемно. Узкое окошко забито доской, лишь на подоконнике теплится огонек дешевой коптящей свечи.

В тишине слышалось поскрипывание нещадно расшатанного стола и частое хриплое дыхание. Дженни казалось, что Столяр дышит ей в висок уже пятые сутки. Такого никак не могло быть, — уходил жрать и спать, уступал тело девушки дружкам, — вначале они еще спорили из-за очереди. Но Дженни казалось, что он никогда не слазил со стола. С неё не слазил.

Дженни размышляла о том, что этого тоже никак не может быть. Он всего лишь человек. Они должны уставать. Он простой человек. На окраине Кэкстона держит маленькую мастерскую. Жена и двое детей — мальчик и девочка. Он не демон. Просто очень сильный и очень похотливый мужчина.

Медленно подыхающему существу, намертво привязанному к столу, с заткнутым ртом и раздробленными пальцами, остается только размышлять.

Дженни вспоминала тот день, когда впервые поняла, что нравится мужчинам. Еще дома, на дедовом хуторе. Возчики тогда приехали за воском. Один, пожилой, мельком глянул на девчушку и улыбнулся.

В мире полным полно демонов и богов. Первым редко есть до тебя дело, вторые высокомерны и бессильны. И те, и другие далеко. А мужчины всегда рядом. Хотят. Всегда хотят. Ущипнуть, потискать, глянуть на грудь. Завалить на сено, на топчан, ковер, на сырую землю. Нагнуть или поставить на колени. Мужчин слишком много, чтобы уберечься от них…

…-Продолжим, моя красавица? — прохрипел Столяр, целуя-кусая в шею и ухо. Разодранные мочки, серьги из ушей пленницы выдрали первым делом, уже не реагировали на грубые ласки. По сути, Дженни уже умерла.

Столяр сплюнул комочек запекшейся крови и со сладким стоном вжался бедрами.