— Ну, все равно. Там, в толкотне, что сзади, что спереди — все перепутается.

— Лит, это я сказала, что тебя взять можно, — мрачно призналась ведьма.

— Надо же, а я думал — Леди сама видела, что я могу кое-что, — с некоторой досадой пробормотал Лит.

— Про то она знает. Я сказала, что ты сдержанный. Это сейчас будет важно.

— Хм, ну ладно. Постараюсь оправдать доверие, — Лит взглянул в елочные глаза. — Слушай, а нельзя, чтобы ты совсем из-за наших спин ворожила? Ну, вот отсюда, например?

— Отсюда не получится, — ведьма улыбнулась, в сумраке мелькнули веселая весенняя зелень зубов. — Но я буду за спинами. Мне Леди строго-настрого приказала.

— И ты послушаешься?

— Она здесь главная. По достоинству главная. Ты ее еще знаешь плохо.

Лит пожал плечами:

— Вполне уважаю благородную леди. Меня, честно говоря, дарковская красавица беспокоит.

— Какая? Рыжая или черная? — ехидно поинтересовалась Дженни.

— Теа здесь причем? — удивился Лит. — Я её очень даже хорошо знаю. Вот ланон-ши… Как-то не по себе при ней. Она красивая и умная, я ничего не говорю, но…

— Это-то тебе не по себе? — со странным выражением прошептала ведьма. — Да во всей Медвежьей долине нет самца, так спокойно к ланон-ши относящегося. Ты же камень, углежог.

— Чего это я камень? — с беспокойством спросил Лит. — Я совсем не камень.

— Она сама так говорит. Держишь ты себя в руках. Уж она-то чувствует. Тебя потому с собой и берут.

— По-моему, я не до конца себя держу, — признался Лит.

— Не хвастай. Меня саму рядом с Блоод крутить начинает. Особенно поначалу, — прошептала Дженни. — Ты счастливый, что не чувствуешь ее, углежог.

Лит не мог поверить своим глазам — кажется, ведьма краснеть начала.

— Рот закрой. Глупо выглядишь, — одернула его Дженни. — Я с Блоод дружу. Так я думаю, по крайней мере. И идти нам вместе обязательно нужно. Поможем друг другу, а ты нас топором заслонишь. И потом, там будет кое-что, что мне обязательно увидеть нужно. И главное, почувствовать.

— Раз нужно, так пойдем. Только ты уж под стрелу не угоди…

Лесовик ты или нет, а заблудиться запросто можно. Вокруг бесчисленные лощины и заросли кустарника. Луна спряталась, Лит ориентировался в основном на белое пятно балахона Ква. Шпион шел впереди, но и его вели как маленького. Наконец, впереди показался откос кладбищенского холма. Пришлось ждать, присев на корточки. Стоял тот час ночи, когда до утра уже близко, но тьма еще и не думает светлеть. Час тяжелой дремы и холода.

За спиной Лита присела Теа. Разговаривать молодой женщине явно не хотелось, запрокинула лицо, из-под белого капюшона торчал только острый носик — словно звезды пыталась вынюхать. Но звезд не было, и настроение от этого вовсе не улучшалось. Вот за что стоило уважать одноглазого с его женушкой — воевать они совершенно не любили. Умели, но не любили.

Скрипнул снег, короткая цепочка двинулась вперед. Лит в последний миг узнал заросли у входа в подземный ход, но Леди довольно ощутимо подпихнула в спину:

— Давай-давай, лесоповал, двигай.

Лит нырнул в сухую тьму, кто-то придержал за локоть. Сзади проскользнула верткая Теа, потом Леди со своей глефой. Скрипнуло и стало окончательно темно.

— Дамы и господа, в целях экономии масла и ввиду отсутствия вентиляции, двигаемся на ощупь, — шепотом объявила Леди.