— Неграмотный? — догадался Лит.

— Почему неграмотный? Кое-что понимаю. Названия городов, к примеру, или когда цену карябают. Да здесь и расплылось все, — Ёха раздраженно отбросил с лица слипшиеся пряди.

Моложе он был, чем казался с первого взгляда. Лицо скуластое, злое. Как волосы откинул, стали видны шрамы на лбу и у угла губ. Надорванное ухо когда-то не слишком ровно приросло, оттого казалось, что слегка лопоух белобрысый. Боец. Лет шестнадцать, не больше.

Лит вздохнул:

— Дай гляну. Я тоже не слишком грамотный, но, может, что полезное разгляжу.

— Смотри. Не жалко, — Ёха сунул книгу.

Лит раскрыл как положено — горизонтально. Чернила сильно расплылись, — бумага дешевая, пористая. Первую страницу можно пропустить, и так понятно, — имя колдуна выведено. А здесь интереснее.

— Надобен ветер южный. Взять две части красные, часть угля, да неба полчасти, — мозолистый палец углежога скользил сверху вниз. — Выходит, он и впрямь ветер нам делал?

— Может и делал, — озадаченно сказал Ёха. — Что, колдовские книги всегда так читают?

— А как нужно?

Белобрысый развернул книгу боком, корешком влево:

— Вот так вроде? Нет?

— Гонишь? — насмешливо хмыкнул Лит. — С чего ты взял, что лист нужно набок класть?

— Слушай, углежог, я здешние буквы плохо знаю. Но у всех книг строчки слева направо идут. Вот, юго-запад здесь написано.

Лит глянул, — правильно, юго-запад. Только где это видано — вбок читать? В настоящей Книге по-иному учили. Там и обе картинки правильно стоят, горизонтально. И та, где забор красят, и вторая про храмовую школу.

— Я боком не умею, — сердито сказал Лит. — Здесь кто грамотный — ты или я?

Ёха примирительно поднял ладони:

— Я не возражаю. Меня вообще здешним буквам не учили.

— Что значит, «здешним»? Разве еще какие бывают?

— Ну, иногда.

— А, тайные, что ли?

— Ну, не то чтобы очень тайные. Ты читай, читай. Может, что полезное вычитаешь.

Ничего полезного в книге не было. Рецепты как ветры вызывать. Заклятие от слабости кишечника, да десяток пространных молитв во славу Светлого. Разочарованный Ёха ушел собирать грибы, а Лит еще полистал книгу, поразглядывал крест-решетку на последней странице. Тоже, вроде, боком изображен, да еще кривовато. Странные людишки эти колдуны Светлого. Извести столько страниц, и ничего интересного не поведать? Хорошо, два десятка листов пустыми оставили. Лит давно мечтал на настоящей бумаге попробовать писать. Осталось перо найти и чернильницу.

Читать молитвы оказалось не очень интересно. Лит рассмотрел пузырьки. Открыл тот, что с черным порошком, осторожно понюхал. Пахло сложно, даже приятно, но уж точно не углем.

Поужинали обильно. Ёха сбил сойку, довольно жирную по осеннему времени. По крыше шалаша шуршал дождь.

— Ну, товарищ углежог, какие планы? — Ёха укорачивал, подгонял на себя колдовскую хламиду. Иголкой работал шустро, хотя стежки и жутко криво ложились. На заднице, небось, еще хуже получилось.

— Так, вообще-то, я домой думаю двигаться. У меня работа стоит, — сказал Лит, искоса поглядывая на парня. — Я человек одинокий, мне многого не нужно. Пойду себе потихоньку.

— Правильно. Ты не бойся, я компанию навязывать не буду. Я сам одиночка.

— Так я не боюсь, — скованно сказал Лит. — Тебе вообще-то трудно без топора придется.

— Не в первый раз.