Уф, совсем запарился. Нелёгкая это работа — приседать на уши, тут главное не дать оппоненту критически осмыслить твои высказывания и говорить с таким видом, будто изрекаешь истину в последней инстанции. В первом приближении шутка и месть за всё "хорошее" получались несколько жестокими, я представил гнев Александры и невольно поёжился, но оставлять безнаказанными все её выкрутасы было нельзя. Мои десять минут истекли, какая радость, что наш дом строили в начале второго десятилетия и строители не поскупились на звукоизоляцию. В те времена часто делали громадные коробки, которые будущие жильцы разграничивали сами путём установок гипсокартонных стен и перегородок. Я радовался, что сия участь не коснулась нашего жилища, возведённого не за страх, а за совесть. Плюсом так же была большая площадь квартиры и удалённость комнаты сестры от кухни. Приглушенный разговор не долетел до бдительной Сашки, что позволило мне подложить ей свинью.

Попросив Дениса ничему не удивляться и воспринимать, м-м, грядущее, как должное, не обижаться за вынужденное одиночество я сделал вид, что побежал "краситься". Дверь Сашкиной комнаты хлопнула примерно через десять минут, вскоре она и её замороченный кавалер вымелись наружу. Стоя у окна, я наблюдал за отъезжающей от подъезда "Маздой-электра", выпущенной Комсомольским-на-Амуре автомобильным заводом. Следует сказать, что правительство Ермолова допускало в Россию иностранных производителей с одним условием — забугорным предприятиям запрещалась отвёрточная сборка, львиная доля деталей должна производиться в России. Хочешь выпускать автомобили? Пожалуйста, но будь добр построить завод полного цикла, так что серебристая "японка" была целиком произведена на наших заводах. Первые пять лет от момента пуска завода в работу основные технологические процессы контролировали японские специалисты и инженеры, а добрая треть рабочих имела восточный разрез глаз и говорила на островном языке, но наши учились быстро и изделия отечественного автопрома уже никто не хаял, как в начале века. "Ангара" и различные модификации "Тобола" составляли достойную конкуренцию западным и восточным производителям…

От нечего делать я разложил на столе тетрадь и по пунктам записал в неё все теории и предположения, которые пришли в голову и которые хоть как-то могли объяснить моё бедственное положение. Двадцать минут были убиты на раздумья и вычерчивание различных схем и логических цепочек. Так ни к чему не придя, я озверел и порвал ни в чём не повинную тетрадь в клочья. Покончив с бумагой, стукнул по столешнице, провёл по ней ногтями и обомлел — на деревянной поверхности остались чёткие, глубокие следы… когтей. Руки и ногти, в частности, моментально были подвергнуты тщательному осмотру. Меня ожидал сюрпризец. Ногти стали толще и были словно из металла. Почему словно — они были металлическими! Очуметь три раза, второй раз в жизни я ощутил прелести панической атаки и всеми фибрами души пожелал, чтобы наваждение с ногтями-когтями-ножами закончилось. Кончики пальцев моментально покраснели и опухли, ладони загорелись от прилившей к ним крови, но через пяток секунд взору предстали аккуратные человеческие ноготки.

На прикроватной тумбочке завибрировал комм, смахнув со лба обильную испарину, я ответил на вызов и чуть не упал на пол от потока отборной брани, изливаемой голографическим изображением сестры, возникшим над тумбой. За спиной Сашки с мрачным выражением лица потирал левую щёку Денис. Ой, а какие глазки у них злые, с чего бы это? Вай-вай, какой я, оказывается, нехороший, да-да я такой. Голография русским бранным языком доводила до проштрафившегося меня, что кары небесные покажутся мелочью и отдыхом в раю, когда оскоблённая до глубины души родственница вернётся домой.