— Вам плохо? — проявила участие безымянная медсестричка. Бейджика у неё не было, а доктор не представил нас друг другу.

— Жить буду, если совесть или Иннокентий Сергеевич не загрызут.

— А-а, тогда ладно.

— И вам меня нисколько не жалко?

— Жалко у пчёлки, — жестоко отбрили меня, — а от мук совести ещё никто не умирал.

Доктор Смольский с лёгкой улыбкой наблюдал за нашей пикировкой. Медсестричка, многозначительно посмотрев на меня, открыла упаковку с системой для внутривенных вливаний. Мама, лучше иньектор, я уже на капельницы без содрогания смотреть не могу, экзекуторы от медицины только улыбались от вида моей кислой физиономии, но деваться было некуда, с этой подводной лодки ещё никто не убегал.

— Алексей Николаевич, сегодня мы заканчиваем с процедурами. Завтра ещё понаблюдаем за вашим состоянием, и если не будет осложнений, вы будете отпущены на волю.

— Хотелось бы верить.

— Верить я вас не прошу, но капля доверия не помешала бы.

Доктор и его длинноногая помощница раскланялись и вымелись из палаты, оставив меня одного. От нечего делать я включил на головизоре первый попавшийся музыкальный канал, приглушил звук и завалился спать. Внутренний будильник отметил пять часов батонообразного состояния, ужин давно прошёл, но можно было заказать в палату чай и бутерброды. Кушать всё мне разрешили вчера, первым делом я выяснил, есть ли в меню мясные котлеты или бифштекс с кровью… Наскоро закусив, я, проклиная себя за вспышку ярости, вернулся к единственному развлечению — головизору. Фильмы меня не интересовали, хотелось новостей — узнать, что в мире творится. До отбоя два часа, время для утоления информационного голода с избытком.

Мир отходил от последствий взбрыка инопланетного творения. Россия почти оправилась от захлестнувшей её волны йома, заводы и фабрики выходили на докризисный выпуск продукции, крестьяне подсчитывали убытки и количество зарезанной демонами скотины, лесники определяли площади спиленных под корень лесов. Ловля демонов в сельской местности сильно отличалась от городских условий. В деревнях у военных руки были развязаны, там они не чурались применять тяжёлую технику и электромагнитное оружие. Демонов выдавливали на окраину, где ничего не мешало работе скорострельных установок, точно так же работали авиаторы, предпочитая сбросить на голову прячущегося в лесу монстра пару бомб. Демонов скорострелки убивали гарантированно, но и лес они скашивали гектарами. Запас дров для сельских жителей был заготовлен на десятки лет вперёд. В городах наведён порядок, глава государства подписал указ об открытии общеобразовательных учреждений. В связи с тяжёлыми потерями охотников, во избежание повторения прошедших событий, так как никто не даёт гарантии, что последний выверт Станции действительно последний, генерал Ермолов подписал указ, согласно которому все чебады от пятнадцати до тридцати лет включительно обязаны пройти курсы спецподготовки по борьбе с йома. По окончании курсов во всех населённых пунктах должны быть сформированы гражданские подразделения постоянной боевой готовности. Кого попало в такие команды набирать не будут, по результатам обучения будут выбраны наиболее опытные и подготовленные. Обязательна проверка у психиатров — бойцы гражданских подразделений получают право на постоянное ношение совсем негражданского оружия. Да, правительство осознаёт, что подобный фольксштурм является слабой альтернативой охотникам-профессионалам, но чудовищные потери последних не оставили других вариантов. В целом по стране управление по борьбе с генетическими изменениями лишилось более пятидесяти процентов состава боевых групп. Большие надежды возлагаются на армию и подразделения, укомплектованные экзоскелетными костюмами. Эти части переводятся на круглосуточное боевое дежурство. Дикторы новостных каналов вещали, что благодаря оперативно принятым мерам и самоотверженной работе всех без исключения силовых ведомств и сознательности граждан, Россия и Белоруссия отделались легче остальных стран.