— Я не верю в чудеса. Любви бывает недостаточно. И, положа руку на сердце, надо признать, что из четырех дней, проведенных вместе, два прошли в ссорах. Наши чувства изменятся, когда пройдет первая страсть. Прости.

Она коснулась рукой его щеки и вышла на улицу.

Уэб не знал, что сказать, он готов был согласиться со всем, кроме одного — что ничего нельзя сделать. Он способен измениться, потому что слишком сильно любит эту женщину, чтобы потерять ее!

Чувствуя себя совершенно сбитым с толку, он выскочил на улицу, чтобы догнать Тоню, и вдруг увидел, как к дому приближается бульдозер.

Дорога была расчищена. Если верить в судьбу, то можно было принять это за ее знак. Этот знак говорил, что пора уезжать. Что Тоня права.

— Тебя ждут неотложные дела в Нью-Йорке, — произнесла девушка пугающе безразличным тоном. — Я попрошу ребят подбросить тебя до города.

— Хватит суетиться вокруг меня, детка. Я стар, но еще не умер.

Чарли был прав. Тоня слишком много суетилась, но ничего не могла с собой поделать. Старика выписали четыре дня назад, и он постепенно набирался сил, но перенесенный инфаркт давал себя знать. Чарли осунулся, на лице все еще была больничная бледность, он быстро уставал.

— Если ли бы я не суетилась, тебе бы не на кого было поворчать. Чем бы ты тогда развлекался?

Старик презрительно фыркнул:

— Интересно, а как я жил все эти годы один, безо всяких женщин, которые кудахчут вокруг тебя, как курицы-наседки?

Он упорно делал вид, что визиты его соседки Хельги не доставляли ему никакого удовольствия.

Как бы там ни было, дела постепенно налаживались. Из зоопарка Миннеаполиса сообщили, что Дэмьен поправляется. Пуля не задела жизненно важные органы, и, если все будет нормально, он скоро выздоровеет и сможет вернуться под опеку Чарли. В департаменте по охране природы сказали, что у них есть данные о том, кто охотился до официального начала сезона.

Тоня отослала последние снимки своему агенту, и он уже начал принимать новые заказы от журналов о дикой природе.

Казалось, жизнь опять вошла в свое русло, и тем не менее было невыносимо грустно.

После отъезда Уэба две недели назад Тоню все время тянуло броситься за ним вслед, попросить прощения за то, что наговорила кучу глупостей от страха и неуверенности в собственных чувствах, пообещать найти компромисс, чтобы быть вместе. Ведь когда Чарли вернулся и рассказал, что сделал Уэб, стало ясно, что выход есть.

— Представляешь, заявился ко мне в больницу за здорово живешь и сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

Тоня была потрясена до глубины души. Уэб предложил Чарлзу тройную цену за его владение и пожизненную ренту в придачу, чтобы организовать здесь медвежий заповедник, все без дураков.

— Придержи челюсть рукой, не ровен час потеряешь, — окликнул ее Чарли, возвращая в реальность. — Не упусти его, детка.

Тоня уставилась на славного старика, похожего на большого медведя, и поняла, что недооценила его проницательность. Он сумел-таки догадаться о ее чувствах, хотя они никогда не обсуждали ни Уэба, ни Тонины с ним отношения.

— Беги за ним, — повторил Чарли. — Я допрошу Хельгу пожить здесь. Вдвоем мы как-нибудь справимся с делами по дому. А к тому времени, когда я устану от ее лекций о здоровом питании и утренней зарядке и дам ей пинка под зад, я уже приду в себя. Ступай, улаживай свои дела.

Да, нужно многое исправить. Только бы не было слишком поздно.

Тоня обняла его:

— Ты никогда не дашь ей пинка. Ты крепко привязался к ней.

Чарли презрительно фыркнул.

— Я вернусь, — пообещала Тоня с улыбкой и побежала собирать вещи.

Когда наконец удавалось заснуть, Уэбстеру снился запах спрея от комаров.