Васташа, поежившись, отвел глаза от неба и посмотрел на камень.

– Откуда это у тебя?

Клэй поведал ему историю своего спасения и недолгого пребывания среди серокожих людей: как они съели книгу, как лишили самого верного оружия и, наконец, как жестоко они над ним посмеялись, вдобавок изрисовав лоб.

– Да, – молвил листвень, – я их знаю. Они живут здесь дольше, чем я могу сказать. Другие племена Запределья зовут их «шантреи», что означает «слово». Они боготворят язык в любых его формах. Забавно, что ты думал о них, как о молчунах, ведь им известно множество языков – и человеческих, и звериных, и тех, на которых говорят растения. Каждый из них украшен рисунками, которые вместе составляют какое-либо понятие, и каждое тело в отдельности – слово для выражения этого понятия.

– Будь моя воля, я бы тоже сказал им пару слов, – проворчал Клэй, глядя на пойманный кристаллом свет.

– Они отметили тебя. Это необычно, ведь ты пришел с другой стороны леса. Через шляпу я почувствовал твою обиду на них. Но они пытались помочь тебе. Береги этот камень.

– Они на стороне Па-ни-та? – спросил Клэй.

– Когда-то они были ее врагами, но времена меняются. Они нарочно оставили тебя там, где мы могли встретиться, – сказал листвень и снова запрокинул голову.

– Выходит, теперь я для них – тоже слово? Я что-то для них значу? – спросил охотник.

– Ты значишь что-то для себя самого, – был ответ. Клэй покачал головой:

– Уходя в Запределье, я думал, что бегу от сложностей и хитросплетений. Но чем дальше, тем все становится сложнее и запутаннее. Там, в Демоновом лесу, все было предельно ясно: убей – или убьют тебя, найди пищу, разожги огонь…

– Жизнь маленького муравья сложнее всей истории человечества, – заметил Васташа. – А простоту обретешь в могиле.

– Спасибо, утешил.

Листвень вдруг замер, угольки глаз вспыхнули, зеленые завитки волос распрямились.

– В чем дело? – насторожился охотник. Заслышав тревогу в его голосе, Вуд вскочил на ноги.

– Это она, – промолвил Васташа. Клэй потянулся за луком. – Кто?

– Осень, – сказал листвень. – Она уже близко. Зеленый человек опустил голову и погрузился в молчание. Клэй долго еще смотрел в небо, дожидаясь, когда Васташа заговорит снова, но этого не случилось.

Океанские волны разбивались о скалы в сотне ярдов внизу. День был пасмурный, тихонько накрапывал дождик.

– В этом лесу есть демоны, – сказал листвень. Клэя передернуло.

– А нельзя его обойти?

– Нет, в глубине леса есть нечто важное, что я хочу тебе показать.

Под сенью деревьев с высокими прямыми стволами морской песок сменился ковром из бурой хвои и листьев. Клэй держал лук наготове, и даже Вуд не убегал далеко, словно понимал, с какой опасностью они могут столкнуться.

Так они шагали сквозь мглистое утро, и Клэю вспоминался тот ужас, который наводили на него демоны. Он попытался припомнить, как у него доставало мужества сражаться с этими тварями, но единственным, что всплывало в памяти, был страх.

Далеко за полдень дождь перестал, но солнечные лучи так и не смогли пробиться сквозь дымку. Путники устроили привал, чтобы перекусить грибами и кореньями. Ломоть оленины, оставшийся с ужина, предназначался Вуду.

Округлые рыжеватые шляпки грибов на вкус напоминали печеные яблоки, а коренья – лакрицу. Пока Васташа разламывал последний кругляш, чтобы разделить его с Клэем, тот вдруг заметил, что белые цветы, которыми было усыпано тело древесного человека, побурели по краям, словно опаленные.