Не смотря на наши разногласия в прошлом, Бог Крови помог мне больше, чем вся администрация Патриама вместе взятая. И сейчас он совсем не напоминал того напыщенного павлина, с которым я в его храме устраивал словесные дуэли.

Возможно, и вправду между нами возникла дружба. Этот бывший «энписи» и босс инста, даже обучившись чему-то, все равно поддерживает со мной связь. А мог бы и болт забить.

Я вздохнул. Руководство Патриама и военные просили вывести Бога Крови в Запределье, а он сам вышел. Я им, по сути, ничего не должен, но теперь они его каким-то образом «потеряли», и ведь пристанут ко мне.

А захочу ли я сдать им его? Не так часто я в последнее время принимаю самостоятельные решения. Обычно всем от меня что-то надо.

— Тебе нужно помочь? — спросил я.

Гном выпятил нижнюю губу, рыжая борода упрямо дернулась. Я хмыкнул — я же с божеством говорю. Это ж надо, чтобы титан Магратос долбанул по гордой черепушке, чтобы он ответил «да».

— Помни, с кем ты говоришь, смертный!

— Та-а-ак, — протянул я, вспоминая какие-то приемы с продажных тренингов.

Был в моей жизни период, когда я попробовал работу консультантом. Меня надолго не хватило, но из этих бешеных тренингов я вынес много полезного. Особенно, когда приезжал какой-нибудь бывший «продавец тысячелетия» со своим мастер-классом успешного успеха.

И фраза «вам чем-нибудь помочь» для таких мастеров была как красная тряпка.

Я еще раз посмотрел на упрямого гнома. Не знаю, чего он хочет, но он сам проговорился, что надо «скрыться». Зайдем с этой стороны.

— Раз уж я тут оказался, — осторожно начал я обходные маневры, — то интересно, что ты будешь делать дальше. Я тоже одно время прятался, и у меня есть пара годных мыслишек…

Кователь поднял заинтересованный взгляд.

— У меня есть даже друзья, которые до сих пор скрываются. И очень удачно, между прочим.

— Да? — вырвалось у Хаммера, — Тоже странники?

— Во-первых, не странник, а игрок, — начал я.

— Игрок, — задумчиво повторил кователь.

— Зови меня просто Антшот, можно Ант, — сказал я, показывая поверх себя, — Статус видишь?

— Да. А как же друг?

— Не надо. Ты вот Хаммер, можно Хам.

Кователь задумчиво погладил бороду, а я чуть не засмеялся, вспомнив эту свою привычку. Если уж ты стал гномом, то, как говорится, все, пиши пропало — ты гном!

— Ты смеешь насмехаться…

— Не так, — я поднял ладонь, — Че ржешь? Смотрю, тебе весело?

Игроки на Заставе не спешили меня воскрешать, и я провел небольшую лекцию Хаммеру, как ведут себя игроки. Не странники, не смертные, а обычные «чуваки, бро, народ, ребзя, пипл». Не боги, а «админы, разрабы»…

К счастью, Бог Крови впитывал все знания, как губка. Многое он уже знал, и мы все-таки разговорились.

— Эти Свидетели Хаммера оказались глупцами, — возмутился гном, — Никакого раболепия я не увидел. Они насмехались… то есть, ржали! Я их тогда всех убил.

— Хаммером убил?

Гном покачал головой:

— Нет. Но только их убиваешь, а они снова приходят.

— А Девана тут при чем? — вырвалось у меня.

Хаммер вздрогнул.

— Откуда ты знаешь, Ант?

— Сигурд рассказал, паладин, с которым ты задания выполнял.

— А, этот… Я же говорил тебе, что мне нужна великая сила любви! — чуть повысив голос, ответил Хаммер.