— Как бы и тут все не обвалилось, — добавил сзади счастливчик, последним вышедший из зала.

Не забывая об осторожности, мы быстро прошагали по коридору, и вскоре вышли на свет. Второй отряд уже стоял метрах в тридцати от нас и смотрел вперед.

Багровые облака так и висели над Павшими Чертогами, а Изиль по прежнему заливал лунным светом всю картину развороченного кратера. А там, по центру, отблескивая ржавыми боками, и грохоча маго-паровыми двигателями, по центру ходил огромный робот-шагоход.

Шагоход Ш-800, экспериментальная модель стража Гномьих Чертогов

Робот был намного больше того, который лежал на перекрестке в шахтах. Тот шагоход этому как раз бы подошел вместо одной ступни.

Вытянутое, как яйцо, тело, со стеклянным колпаком сверху, с огромной клешней вместо одной руки, и с шипастой булавой вместо другой. Робот крепко стоял на двух ногах, расширяющихся книзу, и крутил на шарнире верхнюю часть тела, будто башню от танка. Скрип при этом стоял такой, будто под броней тысяча учителей одновременно чертили мелом по броне.

— Офигеть! — вырвалось у народа.

— Ше восемьсот, — проскрипел рядом Винтик, — Шерминатор!

— Ща как клешню протянет, — заржал Кракен, — Если хочешь жить, идем со мной!

— Вы как хотите, ребзя, — Винтик эффектно перезарядил ружье, — Но я уже знаю финальную фразу, которую скажу ему!

Через грязное стекло проглядывала чернота, но колпак был поврежден, и сквозь трещины вверх тянулся дымок из этой самой черноты. На броне у робота красовались вмятины, сколы, и, кажется, на одну ногу он прихрамывал.

Либо этот шерминатор просто сломался от времени, либо уже участвовал в бою. И, насколько я понял, вышел победителем.

Вот шагоход повернулся и посмотрел на нас. Ну, как посмотрел — чернота под колпаком чуть больше сфокусировалась, напоминая око Саурона.

Неожиданно тишину, нависшую над Павшими Чертогами, нарушил механический голос, будто из старого динамика, но сдобренный какими-то адскими нотками. Будто дьявол пытался поговорить с землей через старый телефон, и кричал в трубку, чтобы лучше было слышно.

— …льф …ном …рк …льф — скрипучий голос декларировал наш состав, почему-то глотая начало слов, а тело на шарнире чуть покачивалось, будто робот смотрел на каждого в рейде и перечислял, — …ловек …льф …блин…

— Все, народ, пробуем, хватит уже стоять, — скомандовала Сцилла и повела отряд вперед, на ходу накидывая тактику и слушая мысли других.

— Он, мне кажется, напоминает того голема, который в инсте в Носскзаре, — сказал кто-то, — Ну, рядом с гоблинами.

— Ага, есть такое, — поддакнул кто-то.

— Будем ноги хватать…

— Морозить надо, там наверняка смазка замерзнет…

— …ловек …ловек …рк …льф …блин …ном …ном, — голос робота ускорялся.

— Вот заладил, — проворчал рядом Винтик, — Когда он говорит «гном», кажется, что он нас съесть хочет.

— А когда «гоблин», то он будто понимает, что ему кранты! — усмехнулся Кракен.

— …ном …ном …рк!

Видимо, мы пересекли какую-то красную черту, потому что неожиданно темное око осветилось красноватым маревом, будто под колпаком у шагохода закрутилась аварийная мигалка. Его динамики захрипели, надрываясь от громкости:

— …ЧТОЖИТЬ! …ЧТОЖИТЬ! — и робот пошел на нас, сотрясая землю.

— Правильно говорит, — проворчал Винтик, и развел руками, — А на что жить-то?

— …чтожить …блина! …чтожить …льфа!

Левая рука робота вдруг бахнула, выбивая из щелей снопы искр и ржавчины, и булава полетела в нашу сторону.