– Думаю, нужно приготовить для всех нас кофе и какао, – предложила бабушка Луна, когда Майла закончила. – Девочкам необходимо срочно подкрепиться – как и всем нам.

* * *

Когда перед каждым стояла чашка с горячим напитком, а на тарелке лежал кусок вкуснейшего яблочного пирога, в дверь внизу постучали. Оглушительный стук, усиленный магией, чтобы его услышали во всех уголках старого дома. Ни один обычный покупатель себе такого не позволил бы!

Все знали, что это означает.

– Они уже здесь, – тихо произнесла Альма, побледнев ещё сильнее, чем уже была. Она встала из за стола. – Я спущусь вниз и открою.

Мама ушла. На кухне воцарилась мёртвая тишина. Никто не осмеливался сделать глоток или положить в рот кусочек пирога. Даже Робин оцепенел. Майла почувствовала, как притаившийся под её локонами Уилбур, тихонько пискнув, прижался к её щеке.

На лестнице послышались тяжёлые шаги. Бряцанье наручников. Потом на кухню вошла Альма в сопровождении трёх офицеров Службы магического контроля. Высокие, крепкие мужчины, все трое крупнее отца Майлы. На них были чёрные рубашки и брюки, а сверху – пурпурные плащи с откинутыми назад капюшонами. Серебряные нашивки в виде комет на их рубашках указывали на звание: чем больше комет, тем оно выше. У каждого было по три кометы – это означало, что на кухне стояли довольно важные чины.

Майла едва сдержалась, чтобы не залезть под стол. Робин так громко проглотил комок в горле, что, наверное, все это услышали. У бабушки Луны щёки стали похожи на румяные спелые яблочки – так бывало всякий раз, когда она очень нервничала.

– Простите, что побеспокоили, – произнёс первый вошедший – офицер с головой, похожей на яйцо, и очень тонкими волосами. – Но нам срочно нужно кое что прояснить.

– Может, выпьете сначала чашечку кофе? – предложила бабушка Луна.

Из за нервозности её голос прозвучал несколько выше обычного.

– Нет, спасибо, мадам, мы на дежурстве, – ответил первый. – Кроме того, это может быть истолковано как подкуп. – Он коротко усмехнулся, показывая, что пошутил.

Майле срочно понадобилось в туалет. У неё ужасно заурчало в животе, ей показалось, что она вот вот потеряет сознание. Заметив это, тётя Юна сжала её руку.

– Похоже, моя племянница плохо себя чувствует, – сказала она. – Можно ей ненадолго зайти в ванную?

Первый офицер любезно кивнул. Вскочив, Майла бросилась вон из кухни. Обернувшись, она заметила, что один из сотрудников СМК идёт следом.

– В целях предотвращения побега, – пробормотал он. – Я подожду тебя здесь.

Молча кивнув, Майла проскользнула в ванную и заперла дверь. Потребовалось время, чтобы унялась боль в животе. То, что её воображение без конца рисовало самые страшные картины, не способствовало хорошему самочувствию.

Наконец, немного придя в себя, Майла окатила лицо холодной водой.

– Ты меня забрызгала, – пожаловался Уилбур, о котором Майла совершенно забыла.

Она взяла кукушонка в руки. Уилбур укоризненно взглянул на неё. Его перья намокли и прилипли к изящной головке, он выглядел так забавно, что Майла засмеялась. Уилбур обиженно надулся.

– Ничего смешного! – заметил он.

– Ох, Уилбур, ты абсолютно прав, – ответила Майла. – Мне так страшно! Вдруг меня сейчас посадят в тюрьму? Но я ведь не сделала ничего плохого, я просто хотела помочь…

– Если тебя посадят в тюрьму, я останусь с тобой, – пообещал Уилбур.

Ну, хоть какое то утешение. Глубоко вздохнув, Майла открыла дверь. Сотрудник СМК проводил её обратно на кухню.