— Ладно, — вдруг смягчилась актриса. — Возможно, я была чуть-чуть резковата. Но поскольку мадам Эсмеральда отправилась лечиться на воды, мне остается довериться вашему совету. Мой друг может появиться здесь с минуты на минуту. Скажите, и побыстрее, что мне делать? Мадам Эсмеральда давно бы уже ответила на мой вопрос, не заставляя выслушивать хитрые увертки.

— И заодно увеличила бы в три раза плату за свои предсказания, — прошептала за ее спиной горничная. — Дайте мисс Элизе шанс. Да, вид у нее обычный, однако она рассказала о прошлом моего Генри такое, о чем никто не мог знать. Кроме того, она предсказала, что он получит работу в счетно-финансовой конторе.

Вайолет вздохнула:

— Вы так хорошо укладываете мои волосы, Харриет. Ладно, хоть это очень похоже на дурную шутку, так и быть, послушаюсь вас. — Актриса повернулась к Элизе. — Возможно, я немного погорячилась, но тому виной обстоятельства. Итак, отвечайте, как же мне быть; ехать ли с моим другом в Брайтон или остаться в Лондоне, где мне дают главную роль в пьесе «Распутник и его победы»?

Элиза опять поглядела на свои рисунки, касавшиеся судьбы актрисы и ее покровителя лорда. Она была довольна — не зря вчера она с таким прилежанием чертила их гороскопы. Четкие, нарисованные чёрными чернилами астрологические символы планет красиво смотрелись на листе кремового цвета. Они дружески подмигивали Элизе, как бы успокаивая ее, несмотря на недоверчивый взгляд актрисы. Прежняя уверенность вернулась к Элизе, она закусила нижнюю губу — вредная привычка, которую столько раз осуждала тетя Селестина, — и начала говорить:

— Вы очень близки к успеху в вашей профессии. Юпитер, могучий благодетель, почти готов войти в ваш Дом, что предвещает широкую славу. Вместе с тем это неблагоприятное время для сердечных привязанностей. Повелитель Дома Любви противостоит зловредному Сатурну, который грозит гибелью всему, с чем он соприкасается. Вот почему вам не следует оставлять театр ради какого-нибудь мужчины.

Брови Вайолет удивленно взлетели кверху.

— Вы говорите, что я добьюсь успеха на сцене, но из того, что вы сказал и, я смело могу заключить, что вы ровным счетом ничего не смыслите в профессии актрисы.

Элиза недоуменно уставилась на роскошные наряды, едва ли не на половину заполонившие крохотную уборную:

— Разве не здесь, в театре, вы зарабатываете себе на жизнь?

Вайолет рассмеялась:

— Если бы мне пришлось жить на то, что я зарабатываю в театре, то я давным-давно околела бы с голоду. Вы очень смешны и наивны, держу пари, вы недавно приехали из провинции. Интересно, как долго вы живете в Лондоне?

— Ну, пока два месяца.

Вайолет оперлась локтем о столик.

— Да, явно недостаточный срок, чтобы избавиться от провинциальных взглядов, да и манер тоже. Интересно, каким был бы ваш совет, если бы вы знали, что я зарабатываю себе на хлеб тем, что развлекаю моего друга? Не изменилось бы тогда ваше предсказание насчет моего успеха на сцене?

Элиза зарделась от смущения, когда подлинный смысл слов актрисы достиг своей цели. Неужели она поставила себя в глупейшее положение?

— Ну так что же говорят в таком случае звезды? — допытывалась актриса. — Если я соглашусь, поеду с ним и выполню все его странные требования, то стану ли я его женой?

Так вот что она хотела знать! Как обычно, под расспросами скрывался какой-нибудь важный вопрос, ответ на который больше всего интересовал клиентку. На душе у Элизы стало тоскливо. Она точно знала, что ее ответ не понравится Вайолет.

— Нельзя с уверенностью сказать, что он женится на вас, — как можно мягче сказала она.