Джексон внимательно осмотрел его лицо, редкую поросль на щеках, слишком свободную, мешковатую одежду и улыбнулся. Этот парень, конечно, считает себя крутым. Но в том месте, откуда пришел Джексон, его проглотили бы живьем в течение недели. Он не обратил внимания на злобный взгляд, и мальчишки, почувствовав его равнодушие, двинулись дальше — все такие же нервные и развязные.

Джексон оторвался от стены и отправился гулять по улицам. Солнце приятно пригревало спину, но новенькие джинсы были слишком жесткими и натирали бедра. Проходя мимо витрины, Джексон взглянул на свое отражение и нахмурился. Надо что-то предпринять. Он принялся изучать вывески и наконец нашел то, что нужно.

Маленький магазинчик подержанной одежды назывался «Однажды в нашем квартале». Джексон помедлил на пороге, чтобы глаза привыкли к полумраку.

— Что вам угодно? — раздался нежный, мелодичный голос.

Хозяйка, темнокожая женщина, стояла за прилавком. Джексон подошел к ней:

— Вы покупаете одежду?

Она кивнула.

— Что дадите за это? — Джексон покрутился на месте, чтобы хозяйка смогла как следует рассмотреть его джинсовый костюм и негнущиеся коричневые ботинки.

— Зачем же продавать такие вещи? — спросила она, не сумев скрыть удивления.

Джексон улыбнулся, но его глаза, как всегда, остались печальными.

— Они мне не подходят, скажем так.

Женщина пожала пледами и махнула рукой в сторону прилавка. Там висело и было сложено стопками множество разной одежды.

— Вы, наверное, хотите обменять свои вещички? Идите и выбирайте, что понравится. Потом поговорим.

В магазине Джексон пробыл недолго. Он вышел на улицу легким, пружинистым шагом, как будто помолодел лет на пятнадцать. Еще бы: только что он избавился от последнего напоминания об «Анголе»!

Джинсы, которые взял Джексон, выцвели так, что стали почти белыми, зато они не мешали двигаться. Свою белую футболку он выменял на темно-синюю — в точности под цвет глаз, хотя Джексон руководствовался вовсе не этой причиной: его привлекла картинка на груди. Вместо новой джинсовой куртки появилась такая же, но поношенная. А ботинки фирмы «Джастин» уносили его все дальше и дальше от прошлого. Плевать, что они порядком стоптаны и поцарапаны! Самого Джексона жизнь тоже изрядно потрепала.

Он шагал вперед с видом человека, который поставил перед собой какую-то важную цель. Да, в общем, так оно и было. Дважды спросив у прохожих направление, он, наконец, свернул за угол и оказался перед красивым белым зданием из мрамора и гранита с вывеской: «Первый банк штата Луизиана».

Джексон набрал в легкие побольше воздуха, пригладил рукой волосы, машинально откинув со лба длинную черную прядь, и стал подниматься по ступенькам.

— Господи, какая старая! — воскликнул кассир, уставившись на банковскую книжку, которую протянул ему Джексон. — Я вижу, вы уже много лет не делали вкладов. Денежки ваши лежали, а проценты росли. Где вы были — за границей, что ли?

Джексон улыбнулся, и снова глаза выдали его тайную печаль.

— Можно и так сказать.

— Хотите снять всю сумму, сэр?

— Только две сотни, а остальное переведите на чеки.

Кассир кивнул.

Джексон начал писать. Да, ему придется многому научиться, ведь жизнь за эти годы изменилась. А счет в банке… Какая горькая ирония судьбы! Он открыл его в четырнадцать лет, рассчитывая когда-нибудь потратить свои денежки на обучение в колледже или на покупку машины. Но конечно, в то время Джексону и в голову не могло прийти, что скромные накопления помогут ему встать на ноги после тюремного заключения.

Хорошо еще, что в «Анголе» были заочные курсы! Джексон получил диплом об окончании средней школы и справку о том, что сдал экзамены за несколько семестров учебы в колледже.