Они ехали очень долго. Время от времени Рамос возвращался назад, чтобы убедиться, что их не преследуют.

Кэтлин видела, как он спешивается, чтобы замести следы, и ею овладело ощущение безы­сходности. Когда наступила ночь, Кэтлин на­чала бить дрожь, но это было не от холода, а от сознания того, что она зависит от милости Абнера.

Они двигались в темноте. Ее спутники ка­зались неутомимыми. Кэтлин вцепилась в сед­ло, голова упала на грудь, а веки налились свинцом.

Было уже далеко за полночь, когда Рамос приказал остановиться. Кэтлин осмотрелась и, к своему удивлению, обнаружила, что они были в Гринуотере, небольшом фермерском городке в тридцати милях от Седар Крика.

– Эту ночь мы проведем здесь, – объявил Рамос. – А завтра Мальдонадо встретит нас за рекой.

– Ты думаешь, оставаться здесь разумно? – спросил Абнер.

– Это тихий городок, – усмехнулся Рамос.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Абнер.

– Мы снимем две комнаты и по очереди бу­дем сторожить девчонку.

– Ты будешь первым, – сказал Абнер, ис­коса взглянув на Кэтлин. – Я хочу немного поспать. Для начала.

Рамос кивнул, соглашаясь.

– Это мне подходит, – он провел ладонью по руке Кэтлин и засмеялся, когда она отпря­нула от него.

– Эй, Мануэль, не трогай ее, – сказал Абнер, пристально глядя бледно-голубыми глаза­ми в лицо своего спутника. – Никто к ней не притронется до меня.

– Ладно, ладно, – раздраженно пробормо­тал Рамос. – Я могу и подождать. Думаю, она будет достойна этого ожидания.

Он похотливо ухмыльнулся.

Ледяной страх сжал сердце Кэтлин, она буд­то оцепенела. Все казалось таким нереальным. Нет, этого не могло быть на самом деле.

Она вошла в гостиницу вслед за Абнером и стояла рядом с ним, пока он записывал в кни­гу имена мистера и миссис Браун из Небраски. Поднимаясь по лестнице, Абнер крепко дер­жал ее за руку.

Комната оказалась небольшой, с одним ок­ном, двуспальной кроватью и комодом с че­тырьмя выдвижными ящиками. Потревожен­ный таракан кинулся спасаться бегством, когда Абнер зажег лампу.

Рамос вошел через несколько минут. Он сел на кровать и начал стаскивать сапоги.

– Запомни, – строго сказал Абнер. – Я пер­вый.

– Да, да, иди поспи немного.

Абнер в последний раз окинул Кэтлин про­должительным взглядом и вышел из комнаты. «Скоро, – думал он, – скоро она будет моей».

Кэтлин неподвижно стояла посреди комна­ты, разум отказывался понимать происходя­щее. «Все это сон, – думала она, – дурной сон». Скоро она проснется в объятиях Рэйфа, и они вместе посмеются над этим.

– Эй, девочка, – позвал ее Рамос, – раздень­ся, подойди сюда и будь нежной с Мануэлем.

Кэтлин продолжала неподвижно стоять на своем месте. Она услышала голос, но не поня­ла слов. Она ушла в себя, в мир, где ничего не существовало, кроме Рэйфа и их еще не родив­шегося ребенка. Там было прекрасно, тихо и безмятежно.

Рамос закинул сапоги под кровать и встал.

– Эй, ты что – глухая?

Бормоча себе под нос ругательства, он подо­шел к девушке и уставился на нее.

– Эй, – он нахмурился, когда она не ответила.

Его терпение лопнуло, и он ударил ее. Ку­лак попал в подбородок и отбросил Кэтлин на кровать.

– Отлично, – с нарочитой медлительностью произнес Рамос и взгромоздился на нее.

Горячее отвратительное дыхание, жадные руки, сжимающие ее груди, ужасные губы и слюнявый язык – и все усиливающийся жар мужского вожделения.