Выстрел разорвал тишину ночи. С глухим звуком тело Мальдонадо упало на землю.

Абнер собирался обшарить карманы убито­го, но тут почувствовал, что ему в спину уткнулось дуло револьвера. Он замер.

– Встань! – кратко приказал Рэйф. – Под­ними руки!

Кивнув, Абнер поднял руки над головой и встал. Он сморщился, когда Рэйф вынул его револьвер из кобуры.

– Руки за спину.

– Кто ты? – спросил Абнер. – И что тебе надо?

– Руки, я сказал.

Рэйф связал руки Абнера и проверил узлы на прочность.

– Повернись.

– Ты! – воскликнул Абнер. – Мне следовало догадаться.

– Уайли, ты знаешь какие-нибудь молит­вы? – спросил Рэйф. Он засунул револьвер за пояс и достал нож.

– Что ты собираешься делать?

Рэйф по-волчьи усмехнулся.

– А как ты думаешь? – Рэйф провел боль­шим пальцем руки по лезвию ножа. Лезвие было острым.

– Отпусти меня, – сказал Абнер, задыхаясь от ужаса. – Ты не пожалеешь.

– С чего бы это?

– В моей седельной сумке шесть тысяч дол­ларов, и еще тысяча в кармане Мальдонадо.

– Откуда у тебя шесть кусков?

– А ты разве не знаешь?

– Я хочу, чтобы ты сам сказал.

– А если я откажусь?

Выражение лица Рэйфа не изменилось, ког­да он подошел к Абнеру и приставил лезвие ножа к его щеке.

Абнер взвизгнул от боли, глаза его побеле­ли, когда он почувствовал, как кровь заструи­лась по лицу.

– Хорошо, хорошо, – закричал он, когда Рэйф снова занес нож. – Я украл стадо Кэтлин и продал его. Эти деньги принадлежат ей. Возь­ми их.

– Я как раз намеревался это сделать, – лез­вие дотронулось до другой щеки Абнера. – Что ты хотел сделать с Кэтлин?

Абнер подался назад при виде ярости в гла­зах полукровки. Если сказать ему правду, он убьет его.

– Отвечай, – голос Рэйфа был тихий и ледя­ной, как могила.

– Ничего, – прошептал Абнер пересохшими губами. – Я… ничего…

Рэйф прервал его:

– Правду, Уайли, или я отрежу твой лжи­вый язык.

– Я… – Абнер сглотнул, не отрывая взгляда от ножа и от крови, его собственной крови, капающей с острия. – Я просто хотел напугать ее, заставить бросить тебя и выйти за меня за­муж.

– Правду, черт возьми!

– Ладно, – крикнул Абнер, – я ревновал. Потому что люблю ее. Я решил, что если не могу обладать ею, то и тебе она не достанется. Я собирался продать ее за тысячу баксов и скрыться.

– Кэтлин в тюрьме, – сказал Рэйф звеня­щим от гнева голосом. – Под замком, как соба­ка, и все из-за тебя.

Абнер задрожал, он отлично понимал, что еще никогда не был так близок к смерти. Гла­за Галлахера были черными, глубокими и без­донными, как преисподняя.

– Мы возвращаемся в Гринуотер, – сказал Рэйф, – подождем судью, и когда он объявит­ся, ты во всем сознаешься. И тебе следовало бы изо всех сил молиться, чтобы Кэтлин от­пустили, потому что иначе ты пожалеешь о том, что родился.

Уайли кивнул. Камера в ближайшей тюрь­ме казалась ему во сто крат безопаснее Рэйфа.

Рэйф смотрел на Уайли. Он подумал о ков­боях из «Сэкл Си», которые были убиты из-за Уайли, о стаде, которое он украл, и об ужасе, в который он вверг Кэтлин. Жажда мщения от­давалась жаром в крови.