|
Даже черное траурное платье не умаляло ее красоты, а, напротив, подчеркивало тонкую талию и делало ее глаза еще темнее: они – словно глубокие изумрудные озера.
Он желал ее. Он желал ее с того самого момента, когда впервые увидел. Он желал ее тогда, и он желает теперь. Этого достаточно, чтобы сделать ей предложение, от которого она наверняка откажется, о котором он обязательно пожалеет потом, но которое он, тем не менее, чувствовал себя обязанным сделать.
– Может, тебе все-таки лучше принять предложение Уайли, – спросил он, зная, что убьет Уайли голыми руками, прежде чем позволит Кэтлин выйти за него.
– Никогда!
– Тебе нужен муж, Кэтлин, нравится тебе эта идея или нет. И тебе лучше найти его поскорее. Как насчет Скотта?
– Он обручен с Наоми Уэллс.
– Расти?
– Он слишком стар.
Рэйф пожал плечами.
– А как насчет Поли? Или Джона? Или Нейта?
– Они все слишком молоды.
– Уишфул?
– Он уже женился три раза, – огрызнулась Кэтлин, уставшая от его кажущегося нетерпения увидеть ее замужем за кем-то другим.
– А с кем-нибудь из города ты раньше встречалась?
– Нет.
Рэйф задумчиво кивнул, не сводя с нее глаз. Она опустила взгляд, чувствуя его близость и то притяжение, что всегда существовало между ними. Он молчал, казалось, целую вечность, но когда заговорил, слова застали ее врасплох:
– А как насчет меня? В качестве мужа, я имею в виду.
Кэтлин взглянула на Рэйфа, уверенная, что слух обманул ее.
– Ты? Ты не можешь говорить это серьезно!
– Почему бы и нет? Я как раз подходящего возраста. Я здоров. И я совсем не против.
– Не будь смешным.
– Ты сказала, что скорее выйдешь замуж за дикаря, чем за Абнера Уайли, – нарочито медленно произнес он. – Вот тебе и представляется такая возможность.
– Нет, – сказала Кэтлин, но сердце ее стучало, словно колеса стремительно несущегося поезда, стучало так сильно, что она испугалась, что потеряет сознание. Выйти замуж за Рэйфа Галлахера! От одной мысли об этом у нее закружилась голова. В округе было очень мало одиноких мужчин. Большинство их были женаты, а остальные не подходили совершенно.
Те, кому не было двадцати, еще слишком молоды и слишком неопытны. Но Рэйф… Она вспомнила, как прижимались его губы к ее губам, как он спас ее от мустангов, как он выходил из озера в тот день, когда умер отец… Выйти за Рэйфа…
Стук в парадную дверь прервал ее, но облегчение было недолгим: за дверью она увидела Абнера, стоящего на веранде со шляпой в руке.
– Добрый вечер, мисс Кэтлин, – проговорил он, улыбаясь до ушей. – Можно войти?
Кэтлин смотрела на Абнера в растерянности: что он делает здесь так поздно? И что она будет делать, если у мужчин снова дойдет до драки прямо здесь, в доме?
Абнер расценил молчание хозяйки как приглашение и вошел в общую комнату, но, увидев в большом кресле у очага Галлахера, застыл на месте.
Абнер вопросительно взглянул на Кэтлин.
– А что он тут делает, черт возьми?
– Он?.. Он пришел узнать, как мои дела, – ответила Кэтлин. – Не присядешь ли, Абнер?
Тот покачал головой.
Кэтлин глубоко вдохнула и тихо выдохнула.
– Я бы хотел поговорить с тобой о том, что мы обсуждали в городе после похорон твоего отца, – напомнил ей Абнер.
– Говорят, ты уже обсуждал это в салуне, – заметила Кэтлин, устремив на него пронзительный взгляд своих ярко-зеленых глаз. |