Женщины смотрели на Кэтлин с затаенной завистью: Рэйф был красив и вызывал восхи­щение, несмотря на свое индейское происхож­дение. Глядя на него, они понимали Кэтлин и были почти согласны простить ей то, что она вышла замуж за метиса.

Мужчины тоже смотрели на Кэтлин и не­одобрительно качали головами. Как бы она ни нуждалась в муже, ей следовало все-таки вый­ти за мужчину своего круга, а не за какого-то грязного индейца.

В ресторане Рэйф заказал обед, затем выта­щил из кармана пиджака длинную черную си­гару и откусил кончик.

– Ты не против? – спросил Рэйф.

– Лучше не надо, – призналась она. – Я не очень люблю запах сигар.

Кивнув, Рэйф отложил сигару в сторону.

– Кэтлин Галлахер, – пробормотал он, про­буя имя на слух, пытаясь поверить, что все происходящее правда.

Кэтлин опустила глаза на красную клетча­тую скатерть. Что-то интимное было в том, как он произнес ее имя, как посмотрел на нее…

Рэйф поглощал еду машинально, ни на миг не забывая о женщине, сидящей напротив. Теперь она его жена, и он может делать с ней все, что захочет.

Он изучал ее лицо, гладкую персиковую кожу, сейчас слегка припудренную, форму ее носа, изящные скулы, тонкие брови и неверо­ятно длинные ресницы… В нем загорелось желание, сотрясающее все его существо. Господи, как он мечтал увидеть ее, теплую, неж­ную, в своих объятиях!

Кэтлин вдруг подняла глаза. Неужели она что-то почувствовала? Он долго смотрел в ее глаза, видя в них смущение и еле заметное присутствие… страха? А может, сожаления? Рэйф сжал зубы. Неужели она жалеет, что вышла за него?

– Что-то случилось? – хрипло спросил он. Кэтлин кивком указала на окно, за кото­рым собрались жители города.

– По-моему, наша тайна раскрыта.

Рэйф бросил взгляд через плечо и нахму­рился, увидев толпу.

– Наверное, все уже знают, что я вышла за… за тебя.

– За полукровку, ты хотела сказать, – про­бормотал он. – Ну же, продолжай.

Кэтлин виновато покраснела.

– Извини. Мне и в голову не приходило, что подумают люди, когда узнают о нас.

– И что же они подумают?

– Не знаю. Наверное, они будут поражены. Рэйф резко встал и бросил на стол горсть монет.

– Пошли, миссис Галлахер. Давай удовлет­ворим их любопытство.

Он схватил ее за руку и почти силой выта­щил наружу. Люди расступились, давая им дорогу, но Рэйф стоял на дощатом тротуаре, осматривая толпу своими черными глазами.

– Вы слышали правду, – громко произнес он. – Этим утром мы поженились.

Он улыбнулся Кэтлин жесткой улыбкой од­ними губами. Потом подхватил ее на руки и понес вниз по улице к тому месту, где она ос­тавила повозку. Он легко поднял ее на высо­кое сиденье, сам сел рядом и дернул вожжи.

– Н-но, – крикнул он, и они рысью выеха­ли из города.

Только некоторое время спустя он понял, что оставил в конюшне свою вороную кобылу.

Кэтлин тихо сидела рядом с мужем, крепко сжав кулаки. Как он смеет вести себя так пе­ред соседями! С чего он взял, что никто не одоб­рит их женитьбу или ее выбор? А вдруг жите­ли города собрались, чтобы пожелать им счастья. Или нет?..

У нее вырвался тихий стон, когда она вспом­нила, как толпа смотрела на нее. На их лицах читались неодобрение, изумление, гнев.

Кэтлин покачала головой. Она и не думала раньше, как другие отнесутся к ее замужеству. Она всю жизнь делала то, что от нее ожидали, и старалась быть дочерью, которой отец мог гор­диться.