— Не самое престижное занятие, не правда ли? — поинтересовался он.

— Престижной должна быть работа, а не увлечения. Скажите, а ваша жена случайно не стремилась стать начальником?

— Думайте как угодно, моя ласточка.

Дэб проигнорировала эти намеренно обидные слова и кивнула.

— И вам не нравилось, что она усиленно работает, чтобы продвигаться вперед?

Дасти пожал плечами.

— Я не говорил об усиленной работе. Я имел в виду себя. И еще меня поражали не ее одержимость работой и желание продвигаться вперед, а то, что она сметала с дороги всех, кто ей мешал. Не пренебрегая любыми методами.

— Женщине всегда труднее быть впереди, констатировала Дэб.

— Меня не волновало, насколько она будет впереди. Это ее цели. Мне была неприятна постоянная демонстрация преимуществ каждого положения, которого она достигала.

Дэб с удивлением посмотрела на него. Вероятно, материальные ценности его мало волновали. Но она не могла поверить, что Дасти относится к мужчинам, которые усматривают угрозу в женщинах, достигших успехов в бизнесе.

Он ведь сам знает себе цену. И его нетрудно понять. Но он так и не понял свою жену. Вернее, бывшую жену. А Дэб ее понимала прекрасно.

— Возможно, она лишь хотела показать вам, насколько хорошо у нее все получается, — осторожно предположила Дэб.

— Да, и мне, и всему миру. Только она не показывала, а доказывала это ежеминутно, причем чуть ли не приставив мне нож к горлу.

Дэб взглянула на пейзаж, проплывающий за окном. Денвер остался позади, и теперь они неслись к горам, видневшимся на горизонте.

Дэб подумала, что вовсе не ее дело обсуждать жену Дасти. Его бывшую жену. Ее задача — разобраться с делом Джона Барретта. Она постарается дать ему еще немного времени, чтобы Дасти Уилсон успел собрать деньги на уплату долга. А когда вернется в Денвер, ей больше не придется видеть этого ковбоя.

Дасти прервал затянувшееся молчание, включив радио. Кабина заполнилась музыкой в стиле кантри. Слова песни представляли собой список поступков, которые должен совершить мужчина, чтобы принадлежать любимой женщине. Дэб вдруг стало любопытно, что чувствуешь, когда принадлежишь кому-то.

Дасти взглянул на свою спутницу. За последние полчаса она не произнесла ни слова. Марджори бы не смогла молчать так долго. Иногда ему казалось: лучшее, что она оставила после своего ухода, — тишина в доме. Но сейчас ему хотелось, чтобы Дэб Харрингтон была хоть немного более разговорчивая. Ничего, они еще наговорятся за предстоящий уикенд. К вечеру они доберутся до его дома, Дасти позвонит Джону и сообщит, что Д. Харрингтон прибудет завтра.

Он хотел, чтобы старый фермер отдохнул и приготовился к бою с бессердечным банкиром.

Дасти украдкой разглядывал Дэб, которая смотрела в окно, погруженная в свои мысли.

Она выглядела олицетворением снов любого ковбоя — длинные светлые волосы, хорошенькое лицо и миниатюрная фигурка, словно созданная для прикосновения мужских рук. Ему вдруг непреодолимо захотелось дотронуться до ее груди, ощутить нежную мягкость ее кожи, провести рукой по изгибу ее бедер и прижать к себе это хрупкое, гибкое тело. Судя по вспышкам ее гнева, она наверняка может быть страстной. Сможет ли мужчина направить эту страсть в нужное русло в постели? Вот только прыгнуть к кому-нибудь в постель — это последнее, что совершит эта леди.

У Дасти давно не было женщины. Он почти все время работал. Но даже если он поддастся желанию и влюбится вновь, жениться он не собирается ни за что. Флирт, любовная связь — это другое дело. Но мисс Чопорность и Истинный Банкир никогда не пойдет на такое. А сейчас она вообще увлечена своей миссией и предстоящей встречей с Джоном.

Дасти усмехнулся. Эта встреча состоится не раньше чем через двенадцать часов. За это время многое может произойти.