От этих слов на душе у Дэб стало теплее.

— Ты прав, нет никакого мужчины.

— А почему?

— Я слишком занята на работе. Устаю вечерами.

— Да ладно, Дэб. Ты еще слишком молода, чтобы уставать. И потом, существуют выходные... Расскажи мне лучше о своих родителях.

— Они умерли, — сухо ответила Дэб.

— Недавно? — поинтересовался Дасти, чувствуя, что пытается проникнуть в запретную дверь.

— Достаточно давно. Все? — Дэб встала и направилась к компании, шумно веселящейся у амбара. Она тоже хотела смеяться и развлекаться, а не совершать грустные экскурсии в прошлое.

Было уже поздно, когда последние соседи выехали со двора. Пора собираться. После ужина женщины помогали Айви мыть посуду.

Дэб нравились эти хлопоты на кухне. Здесь никто ни разу не дал ей почувствовать себя чужой. Дэб болтала и шутила вместе с другими женщинами. Как быстро я нашла с ними общий язык, подумала Дэб, ведь я совсем на них не похожа. Ей было легко даже с такой суровой хозяйкой, как Айви.

Когда зашел разговор о приближающемся Рождестве, о том, кто что будет дарить или готовить, Дэб замолчала. Она с удовольствием слушала рассказы о праздниках в других семьях, с трудом представляя себе, сможет ли когда-нибудь иметь свою собственную семью.

Почти всегда Рождество для Дэб было днем одиночества.

Темнота опустилась на прохладную землю, и все устроились вокруг огня, чтобы согреться. Разговоры крутились вокруг дел на ранчо, многие болтали о предстоящих танцах в амбаре. Дасти нашел Дэб среди своих работников и присел рядом. Их разделяла всего пара дюймов.

— Ну как, понравилось? — поинтересовался Дасти, наблюдая, как все начинают расходиться. Ковбои направились в домик для рабочих.

Айви и Хэнк ушли в свой коттедж.

— Я прекрасно провела время, — честно ответила Дэб. Ей хотелось сказать больше, но она боялась излишней откровенности.

— Пойдем, я включу свет. — Дасти взял ее за руку, и они пошли к темневшему в глубине двора дому.

Дэб старалась не отставать, сохраняя при этом дистанцию. Ее снова охватило волнение даже от прикосновения его руки. Плотнее сжав пальцы, она попыталась не думать ни о чем. Но ей вдруг вспомнилось, какие чувства охватили ее, когда Дасти впервые появился на пороге ее кабинета. И дать определение этим чувствам было очень сложно. Дасти казался сильным, волевым мужчиной — любая женщина чувствовала бы себя зависимой от него.

Открыв входную дверь, Дасти пропустил ее вперед.

— Завтра спи сколько захочешь. Когда позавтракаешь, отвезу тебя в Денвер.

— Спасибо тебе. И еще раз спасибо за все...

— Не надо меня благодарить, Дэб. Я лишь хотел приостановить дело о лишении Джона его ранчо. Ничего более.

— Я не могу этого гарантировать.

— Я знаю. Спокойной ночи. — С этими словами Дасти развернулся и направился в свой кабинет.

Дэб смотрела ему вслед, чувствуя обиду оттого, что он даже не выслушал ее слов благодарности. Это был чудесный вечер, лучший из всех, которые она помнит. Но Дасти даже не стал ее слушать. И этим он все расставил на свои места. Его заботит только дело Джона.

Ничего личного. Ничего, даже его поцелуи?

Нет, она ни за что в него не влюбится.

Спектакль закончен. Она приехала сюда по его просьбе. Она вернется домой. Подумает обо всем, что видела. И сделает выводы.

Дорога в Денвер, казалось, пролетела как одно мгновение. Дасти слушал любимые ковбойские песни. Дэб смотрела в окно, с тоской наблюдая за приближением высоких зданий Денвера. Вскоре грузовик Дасти подъехал к ее дому. Дэб совсем не хотелось возвращаться в пустую квартиру.

— Хочешь, зайдем ко мне пообедаем? предложила она.