— Да, и поэтому бумаги с решением забрать у Джона его ранчо пришли так быстро.

— Дасти, это сделала не я. Это сделал Фил.

— Фил? Какой еще, к черту, Фил?

— Фил Мур. Он занимает такую же должность, как и я. Что-то насторожило его в том, что я отодвинула решение о конфискации. Он взял дело Барретта и все подготовил сам. Я заподозрила это, когда он рылся на моем столе. А потом, после твоего визита, все подтвердилось.

Дасти в смятении уставился на нее.

— О Господи! — прошептал он. Дэб хотела бы рассмеяться, глядя на его растерянный вид, но вместо улыбки ее губы дрогнули, и на глаза навернулись слезы. — Дэб... — Он сделал к ней шаг и протянул руку. Дэб отступила.

— Я лишь хотела рассказать тебе правду. Я заеду к мистеру Барретту и все объясню ему сама. Понимаю, что ты обо мне невысокого мнения, но, по крайней мере, ты понял, что я не лживая карьеристка.

— Но я думал, это сделала ты.

— Потому что так поступила бы Марджори.

Я знаю, ты не любишь женщин, которые занимаются своей карьерой. Но почему, Дасти?

Насколько я понимаю, ты успешно занимаешься своим делом, восстановил ранчо, даже внес деньги за Джона. Но почему ты так поступил со мной? Почему не веришь, что я тоже могу и люблю заниматься своим делом? За что ты так обидел меня? Я ведь никогда не ранила тебя так больно. Я... — Дэб отвернулась и сделала шаг к выходу. В горле у нее стоял ком, ей было трудно говорить, Дасти не должен видеть ее такой, он не должен видеть ее слезы.

Дасти преградил ей дорогу и схватил за руку — Ты хотела сказать, что любишь меня? Он наклонился к ней, его голубые глаза казались совсем темными. — Правда, Дэб? Любишь?

Дэб покачала головой.

— Нет. Я приняла страсть за любовь. Ты, конечно, хорош в постели, и знаешь это. Еще один способ приручить меня, так ведь?

— Господь с тобой, Дэб. Зачем мне это? Я увидел тебя первый раз, приехав к тебе по делу Джона, но тогда же, с первого дня, не мог забыть тебя. И это не имеет никакого отношения ни к кредиту, ни к банку. Только я и ты.

— Так я тебе и поверила.

— Черт, но это правда!

— Правда в том, что, если бы ты так ко мне относился, ты бы не отправился к мистеру Монтгомери и не стал бы обливать меня грязью, а зашел бы сначала ко мне и все выяснил.

— Я поеду и расскажу ему всю правду.

Дэб усмехнулась, но слезы вновь показались у нес на глазах.

— Слишком поздно.

— Что ты имеешь в виду?

Дэб смахнула слезы ладонью, но они появились снова.

— Дэб, девочка, не плачь. Что бы ни случилось, я все исправлю, все поставлю на свои места. — Дасти притянул Дэб к себе и прижался щекой к ее мягким волосам.

— Ты и так уже все поставил на свои места, Дасти. Я больше не выдвигаюсь на должность вице-президента. Как решил совет банка, моя карьера закончена.

— Но есть и другие банки, — мягко заметил он.

Дэб отскочила и возмущенно посмотрела на него сквозь слезы.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? А если бы я забрала у тебя твое ранчо и продала его кому-нибудь, ты бы утешился заявлением «ничего, есть и другие ранчо»?

— Это не одно и то же...

— Для меня одно и то же. У меня почти ничего не было в детстве, ты уже знаешь. Я работала в двух местах, чтобы оплачивать учебу в колледже. Устроившись менеджером в банк, я восемь лет работала ночью и по выходным.

Я мечтала занять хорошую должность в банке, хотела завоевать уважение окружающих. Я долго и трудно шла к своей мечте. Но она была моей. А ты взял и растоптал ее за один день.

— Дэб, я не хотел... Брось свой банк, переезжай сюда. Здесь достаточно работы и для тебя. Ты.., ты бы могла работать в местном банке.