- Есть забавный сюжет, - сказал Ярощук. - Сегодня на севере города у большого универсама произошел взрыв. Сработало не установленное взрывное устройство большой мощности. На клочки разнесло человека...

- Если заказное убийство или терракт, много из такого факта не выжмешь. - Было видно, как журналист старался сбить цену сообщенной новости. - Читателям эта тема приелась.

- Не скажи, - возразил Ярощук. - За взрывом вполне возможно скрыто нечто интересное. У нас расследование сразу отобрало ФСБ. Больше того, нам категорически запретили лезть в это дело.

Журналист задумался, машинально тряхнул головой, сбрасывая со лба челку, налезавшую на глаза.

- Кто же за этим может стоять?

- Если учесть, что отлуп милиция получила быстрее, чем через час после начала расследования, просматривается мохнатая лапа какого-то крупного чина. И потом этот строгий приказ отпустить Исрапилова, хотя он был задержан с оружием и разрешением носить его, которое выдано министром шариатской безопасности Ичкерии. Все это по меньшей мере странно.

- Хорошо, я погляжу. Если покажется интересным...

- Вот и ладно. Если узнаешь, кто наложил вето - шепни. Я кое-что поищу для тебя...

Поздно вечером того же дня они встретились снова, но на другом месте.

- Мой генерал, - журналист всегда старался подчеркнуть, что беседует с человеком при погонах, - дело, которое вы копнули, и в самом деле странное. Насколько я сумел выяснить, утром прямо с места происшествия кто-то позвонил господину Резовскому. Тот среагировал мгновенно и выдал звонок кому-то из своих друзей в администрацию президента. Оттуда последовала команда милиции отойти в сторону. Теперь это расследование отобрали и у службы безопасности.

- Спасибо, старик, это кое-что проясняет.

- Что именно?

- Я выяснил, что погибший при взрыве подполковник Артемьев бывший сотрудник КГБ работал в частном охранном агентстве "Коралл".

- В сводке происшествий по городу об этом ни строчки. Больше того, утверждается, будто личность погибшего не установлена.

- Ты ждал иного? Знаешь, на чьи деньги создано и на кого работает "Коралл"?

- Если имеешь в виду Резовского, то знаю.

- Теперь давай думать. Пострадал кто-то из доверенных лиц магната. Он заинтересован в том, чтобы дело замяли. Исрапилова мне приказали выпустить. Почему? Я вижу чеченский след, но доказать пока ничего не могу.

Журналист задумался.

- Хорошо, я попытаюсь в этом разобраться. Если будет что-то интересное, то сообщу.

Интересное появилось на следующий день. При встрече, но уже в другом месте, журналист передал Ярощуку магнитофонную кассету.

- Послушай на досуге. Это копия перехвата телефонных переговоров Москвы с Грозным. Они кое-что тебе прояснят. Учти, из Москвы говорит Патриций, из Грозного - Мовлади Удугов, член правительства Ичкерии.

- Кто такой Патриций? - спросил Ярощук.

Журналист посмотрел на него с недоверием.

- Это Патрик Бадришвили. Неужели не знаете? Удивительно.

- Бадри? Знаю, но то что он ко всему Патриций, первый раз слышу.

* * *

Запись оказалась на удивление чистой. Голоса сохраняли свою индивидуальность, были легко узнаваемыми.

- Мовлади, э-э, в последнее время, э, ты так и норовишь взять меня за горло. Учти, в этом, э, нет смысла...

Ярощука уже с первых фраз стала раздражать манера говорить, которая была присуща московскому абоненту. Тот подбирал слова и выстраивал их в фразы замедленно, постоянно кряхтел, будто сидел с трубкой в руке на унитазе и боролся с одолевавшим его запором: после нескольких произнесенных слов мекал, экал и заикался. Позволить себе таким образом вести беседу по космической связи, где автоматика насчитывала абонентную плату в долларах за каждую секунду разговора мог только человек, не привыкший ограничивать свои расходы.