Она подмигнула ему и сделала глоток из бутылки с водой, украденной в лагере браконьеров. Коннор попытался сесть, но спину пронзила боль.

— Все так плохо? — спросил он, представляя, как кожа распорота, а из нее выглядывают куски плоти.

Эмбер взглянула на его раны и скривилась. А потом спросила у Зузу:

— Est-ce qu’il va s’en sortir?

Девушка ответила на французском, и Эмбер перевела:

— Зузу говорит, что в их племени есть высказывание: "Каждая рана — шрам. А каждый шрам — история. История, говорящая: "Я выжил". Думаю, это значит, что ты будешь жить.

Эмбер протянула остатки рюкзака.

— Боюсь, от леопардов он не спасает.

Она показала ему пропитанную кровью футболку. Четыре следа от когтей разорвали плечо, но остальная ткань не пострадала.

— Тебя спасла футболка! Не знаю, как, но это чудо, что твоя спина не разорвана.

— Ткань защищает от удара ножом, — объяснил Коннор, застонав, когда Зузу помогла ему сесть. — Но не спасает от синяков. Но как мы спаслись от леопарда?

Эмбер взглянула на Зузу.

— Это заслуга нашего нового друга. Зузу живет неподалеку. Она услышала мои крики и прибежала. Она прогнала леопарда горящей веткой из своего костра.

Зузу сказала что-то еще и осторожно втерла разрезанный стебелек алоэ в синяки и царапины Коннора, и тут же стало легче. Коннор взглядом попросил Эмбер перевести.

— Она говорит, что нам повезло выжить. Этот леопард у их племени известен как Пятнистый дьявол. Он людоед! — сказала Эмбер с нелепой улыбкой.

— Почему ты так рада? — спросил Коннор, растерявшись. — Нас чуть не убили!

Ее улыбка стала шире.

— Генри жив!

Глава 64

И всю боль Коннора как рукой сняло. Он не верил ушам. Он уже считал Генри погибшим.

— Откуда ты знаешь? Где он? — тут же спросил Коннор.

— Зузу видела, как мятежники вели рыжеволосого мальчика к Холму мертвеца, — объяснила Эмбер и отдала ему бутылку воды. — Это мог быть только мой брат.

— Нужно было понять, что тот мятежник соврал! — пробормотал Коннор, качая головой. Он глотнул воды, запил ею антибиотик и пару обезболивающих. — Нам нужно как можно скорее добраться до дома и…

— Нет, — заявила Эмбер. — Мы идем к Холму мертвеца.

Коннор был потрясен.

— Но мы не знаем, где это.

— Зузу знает. Она сказала, что это там, — Эмбер указала на север. — И она отведет нас.

Девушка закивала, закончив ухаживать за его ранами.

— Но дом в другой стороне, — сказал Коннор. — И что ты собираешься там делать?

— Спасать брата, конечно.

Коннор, раскрыв рот, смотрел на Эмбер, подозревая, что она не совсем понимает ситуацию.

— Слушай, мы устали, голодны и ранены. Мы не можем никого спасти. Более того, мятежники не дадут нам просто пройти в их лагерь и забрать твоего брата из-под их носов. Не без боя.

— Знаю, — возразила Эмбер, глядя на него, обижаясь, что он посчитал ее наивной. — Но если мы не попробуем его спасти сейчас, то… можем и не найти его живым.

Коннор потер грязное лицо руками и вздохнул.

— Я понимаю, что ты хочешь спасти брата.